- Нет. Это уже невозможно. Ведь им уже очень многое дать успели. Многое показали. А потом для них самих это было бы страшным позором. В провале испытания нет ничего страшного. Оно на самом деле всегда идет на грани возможного. Ничего страшного с отроками не произойдет. Будут учиться дальше. А через год будут допущены к новому испытанию.
- Кстати, Велимир. Хотел тебя спросить вот о чем. Недавно в европейских газетах сообщили, что в Тибете во время спуска в долину с одной из вершин крупная научная немецкая экспедиция попала под ужасную лавину и в полном составе погибла. В Германии даже был объявлен трехдневный траур. Сообщалось также, что во время последнего сеанса связи экспедиция сообщила о каких-то важных находках, но подробности передать не успела. Скажи, не ты ли явился тому причиной?
Велимир усмехнулся. - Ну не сказать, чтобы именно я, но они нашли не то, что нужно. Находки не должны были попасть в неправильные руки. Вот Боги и не попустили безобразия.
- Понятно.
В это время прямо из воздуха не некотором отдалении от нас стали показываться люди. Первыми вышли два могучих старца, которые тут же встали с двух сторон от открывшегося "окна", видимо, помогая его удерживать. За ними вышли несколько человек зрелого мужского возраста, крепких как маленькие копии исполинского дуба. За ними поочередно стали выходить наши воспитанники. Выражение их лиц с такого расстояния было не видно, но в глаза сразу же бросались их фигуры. Кто-то шел гордо расправив плечи с высокоподнятой головой, другие, напротив, понуро горбили спину. Видимо не всем удалось пройти последнее испытание. Но радовало то, что шли все вперемешку, да и на поляне не делились на кучки. Единой группой все вышедшие столпились в нескольких шагах от прохода и как один уставились на живого Исполина в центре поляны. Замкнули шествие опять несколько старцев, после чего проход, казавшейся воздушным маревом захлопнулся и пропал.
- Пойдем, сейчас будет сама церемония, - подтолкнул к стоявшим меня Велимир.
По мере того, как мы подходили я смотрел на то, как на нас реагируют окружающие. Если Велимира знали все до единого, то меня узнали лишь подростки, обучавшихся в интернатах на нашей базе УЗОРа. Они радостно помахали рукой в знак приветствия. Витязи, как я решил про мужчин зрелого возраста, смотрели на меня доброжелательно, но изучающее, как будто прикидывали, чего стоит от меня ждать. А волхвы смотрели прямо на меня с легким прищуром и едва заметным удивлением. Видимо, им, как и Велимиру, не удавалось сходу определить мою сущность. При том, что им уже наверняка было все про меня известно. "Так вот ты какой, северный олень"? - пришел мне на память старый анекдот из моего прошлого. Именно так я интуитивно распознал для себя их взгляды.
Мы подошли к старцам и вежливо поздоровались со всеми.
- Ну что, надо приступать, - проговорил Велимир после того, как стихли ответные приветствия.
На обратной стороне поляны, скрытой доселе могучим дубом, обнаружилась солидная гора дров, явно предназначенных для костра. Разумеется, лежали они в дальнем конце поляны так, чтобы при любом ветре не повредить живой кроне дуба. Приглядевшись, я увидел, что все эти дрова представляли собой сухие, отмершие ветви именно этого могучего дерева. Такое было явно не случайно. Неподалеку от костровища весело журчал ручеек , вытекавший прямо из под корней дуба. Очевидно, там бил родник.
Велимир взмахнул рукой и костер мгновенно вспыхнул жарким и практически бездымным пламенем.
- Приступим.
Не стану рассказывать всю церемонию посвящения. Длилась она долго, да и ребят, прошедших испытание оказалось немало. Почти трое из каждый четверых. Часть торжества было коллективным действием. Был момент, когда все новоявленные витязи встали вокруг дуба, прижавшись к нему всем телом, и простояли так минут пять. Было поочередное окропление водой из ручейка, производимое одним из волхвов. Было много славиц Богам и основателям Родов. Была отдельная славица Бусу.
Все происходило строго заведенным ритуалом, строгим, но очень красивым и торжественным. Завершалось все возгласом каждого новика "Отрекаюсь от Рода во имя Народа" и его имянаречением, производимым волхвом.
Каждый молодой витязь получал новое тайное имя, которое должно было оставаться неизвестным для всех, кроме их воинского братства и волхвов. Имена все были связаны с хищными зверями и ловчими птицами. Принципа выбора имени я так и не понял, но с огромным для себя удивлением видел собственными глазами, как сразу же после произнесения волхвом имен из кроны дуба срывалась призрачная тень названного зверя или птицы и растворялась юноше, кому это имя предназначалось.
Когда закончились поздравления и братание новых витязей со старшими их товарищами, принявшими их в свое воинство, уже начинало смеркаться.
- Ну как тебе, Лексей, понравилось? Не жалеешь, что оторвал тебя от дел?
