- До встречи, товарищ Берия, - не дожидаясь ответа, Сталин повесил трубку. - Вот и посмотрим на тебя еще раз, Лаврентий Павлович. - А что, если именно его и сделать начальником этого отдела, как там его Алексей назвал, Отдел стратегических исследований при Политбюро? Хорошее название, сильное, но непонятное. Только не Отдел, а Управление. Так будет правильней, Сталин интуитивно чувствовал, что небольшим коллективом из нескольких человек здесь не обойтись. Если все так, как рассказал товарищ Алексей, то получится очень хорошая структура, управляющая разработкой и внедрением новинок, включая эту страшную атомную бомбу. Ей Берия и в "прошлой жизни" занимался, пусть и в этой справляется. А на НКВД мы кого-нибудь еще подберем. Хотя над названием еще стоит подумать. Все любят сокращения. А ОСИ или УСИ звучит как-то не очень. Прямо скажем, не солидно звучит для тех задач, которыми Сталин собирался нагрузить новую структуру. Надо думать. Слово "исследования" явно стоит поменять на "разработки". Исследования это что-то перманентное, совсем не обещающее результатов. А разработки, напротив, нечто конкретное, воплощенное в результативный практический вид. Хотя УСР тоже не благозвучно. Явно просится еще какая-нибудь гласная. А почему бы не назвать разработки оборонными? Ведь все, чем собирается заниматься эта структура имеет прямое отношение к обороноспособности страны. УСОР уже звучит явно лучше, хотя и отдает определенными не благозвучными ассоциациями. Так что "стратегических" тоже стоит на что-нибудь поменять. Сталину пришла в голову забавная идея. А что если назвать организацию УЗОР? Вполне соответствует психологии его самого. Ведь в политике он именно тем и занимался, что постоянно плел сложные узоры, выстраивая отношения между своими сторонниками и противниками таким образом, чтобы в результате все они оказались запутавшимися в его личной искусно сплетенной сети. Управление Завтрашних Оборонных Разработок. Отлично, так и сделаем. Идеально соответствует сути с учетом "пришельца из будущего". Вот только для внешнего круга слово "завтрашних" следует заменить на что-то другое. Для них пусть это будут "значимые" разработки. Серьезно и никому не понятно. На этом и остановимся.
Название второго органа Сталину также очень понравилось. Комитет партконтроля и контрразведки. Звучит просто отлично. Грозно. Вот пусть все эти самостийные руководители обкомов и подергаются. И Ежов там действительно будет на своем месте. И ничего, что только в феврале они уже сменили название этого органа с Центральной Контрольной Комиссии на Комиссию Партийного Контроля. Придет новый человек, придадим ему дополнительные полномочия и опять поменяем. Тем более, что обострение борьбы с оппозицией вполне оправдывает и контрразведывательную деятельность в рядах партии. Есть в ней еще чуждые элементы и не мало.
Кстати, надо будет попросить Алексея более подробно рассказать о том, какие структуры управления были в его мире. Может быть, еще найдется что-то полезное.
А вот информация насчет Хрущева Сталину не понравилась категорически. Он знал, что Хрущев был троцкистом. Но когда в 34-м Каганович выдвигал его на пост Первого секретаря МГК, он говорил, что Хрущев полностью перевоспитался, встал на позицию партии и уже сам активно борется с троцкистами. Значит, не успокоился, Никитка, а лишь затаился до поры. Надо бы к нему внимательнее присмотреться. Да и Алексея еще поподробней расспросить. Что-то не сходится. Не виден в нем пока потенциал Первого. А раз так, то это может оказаться опасным. Хитрым и осторожным интриганом может оказаться Хрущев, исподволь, незаметно выстраивающим свою паучью сеть. Надо же, а ведь мы ему только что еще больший пост по совместительству доверили - секретаря Московского областного комитета. Надо будет с Лазарем еще раз поговорить на его счет. Нет ли тут и у него личного интереса?
Все пора отвлечься, хорошего понемножку, тем более в приемной уже люди ждут.
- Пусть зайдет Молотов.
А тем временем я, несколько придя в себя после путешествия в "запредельность", сидя в своем номере, также прокручивал прошедшую встречу и далеко не простой разговор с Вождем. В общем и целом я остался доволен. Мне удалось заинтересовать Сталина, удалось противостоять его давлению и в то же время не разозлить до полного неприятия, удалось договориться о начале планомерной работы в рамках вновь создаваемой структуры. И, что самое главное, удалось хоть частично, но решить одну из важнейших и актуальных задач - заронить в нем зерно сомнения о правильности используемых методов чистки партийно-хозяйственного аппарата. Уверен, что он позже обязательно вернется и к моему рассказу о будущем. У меня еще будет отличная возможность подробно объяснить причины провала начального этапа войны. А пока было достаточно одного намека на единственно атакующий стиль обучения в армии. Сталин обязан за это зацепиться и сделать себе зарубку на память.
