– Он со мной, – твердо отвечает сэнсей.
Сотрудник внутренних органов придирчиво изучает паспорт и решительно протягивает руку к коробке внутреннего телефона.
– Алина Андреевна, тут к товарищу Морозову посетители пришли, – докладывает он. – …Да, да, Зорин Игорь Семенович с пацаном каким-то. Говорит, что им назначили. Хорошо.
Положив трубку, сержант разворачивается к нам, протягивая паспорт сэнсею. Зорин прячет его обратно в карман.
– Присядьте, пожалуйста, – просит милиционер, указывая на большую деревянную скамью со спинками и откидными сиденьями, обтянутыми коричневым дерматином, – сейчас за вами придут.
Мы послушно устраиваемся у стенки, недалеко от стола работника органов.
Через минуту в холл спускается молодая девушка. Она окидывает взглядом помещение и решительно направляется к нам. На ее милом курносом личике расцветает белозубая улыбка.
– Товарищ Зорин? – уточняет она.
– Так точно, – наставник стремительно поднимается.
– Очень приятно. Я Марина, – представляется девушка, – а этот паренек с вами?
– Да, мы вместе, – подтверждает сэнсей.
– У этого паренька, между прочим, имя есть, – недовольно бурчу, смотря на девчонку.
– Извините, – улыбка на лице Марины чуть меркнет, – я не хотела вас обидеть. Как вас зовут?
– Ничего страшного. А зовут меня Алексей, – вежливо отвечаю комсомолке. Отношения с работниками райкома ВЛКСМ надо налаживать. Мало ли какие вопросы и проблемы возникнут в будущем.
– Идемте, – командует девушка. Она разворачивается и ведет нас к лестнице.
Мы медленно поднимаемся на второй этаж. Иду следом за Мариной. Передо мной маячит упругая попка в длинной серой юбке, вызывая непристойные мысли. Мы проходим несколько кабинетов и заходим в большую приемную.
Женщина средних лет, сосредоточенно печатающая на машинке, услышав цокот каблучков девушки, отрывается от своего занятия и поднимает на нас глаза.
– Алина Андреевна, встретила товарищей и привела к вам, все, как вы просили, – отчитывается комсомолка.
– Спасибо, Мариночка, – певучим голосом отвечает секретарша, – можешь идти.
Девушка исчезает в коридоре.
– Проходите. Константин Дмитриевич вас уже ждет, – приглашает женщина.
Дверь с табличкой «Первый секретарь Петровского райкома ВЛКСМ К. Д. Морозов» тихо отворяется перед нами. Заходим в кабинет.
Полноватый высокий мужчина в сером костюме привстает с кресла. Он обаятельно улыбается, но колючее, холодное выражение, на долю секунды промелькнувшее в глубине его глаз, я все-таки уловил.
– Здравствуйте, товарищ Зорин, – протягивает главный комсомолец города руку сэнсею, – будем знакомы. Мне, как я понимаю, представляться не надо.
– Здравствуйте, Константин Дмитриевич. Конечно, не надо, – сэнсей растягивает губы в ответ.
– А этот приятный молодой человек, – продолжая приветливо улыбаться, Морозов внимательно разглядывает меня.
– Алексей Шелестов, – скромно представляюсь я.
– Вы случайно не сын Александра Константиновича? – в глазах Морозова мелькает искорка интереса.
– Сын, – невозмутимо подтверждаю его предположение.
– Мой помощник, думаю сделать его своим заместителем в военно-патриотическом клубе. Парень буквально «горит» этой идеей, и мне много в чем помогает, – добавляет наставник.
– Похвально, – Константин Дмитриевич одобрительно кивает. – Комсомолец?
– Конечно, вступил в ВЛКСМ еще два года назад.
– Похвально, – повторяет Морозов и спохватывается: – Что же вы стоите, товарищи? Присаживайтесь!
Мы усаживаемся на массивные стулья, рядом с главным комсомольцем.
– Чай с сушками будете? – уточняет хозяин кабинета. – Я могу распорядиться.
– Нет, спасибо, – вежливо отказывается Игорь Семенович, – мы недавно пообедали.
– Хорошо, – главный комсомолец становится сух и деловит, – давайте перейдем к вашему вопросу. Мне звонил Николай Яковлевич, попросил встретиться с вами, пообщаться и помочь в хорошем начинании. Слушаю вас, товарищ Зорин.
– Константин Дмитриевич, мы хотим создать военно-патриотический клуб для молодежи. Научить ребят военному делу, заняться их физической подготовкой, уделить внимание патриотическому воспитанию. Будем помогать ветеранам, ходить в походы, искать останки погибших советских солдат для их достойного захоронения.
– Дело вообще-то хорошее, – Морозов задумчиво трет подбородок, – а вот скажите мне, зачем для этого организовывать именно военно-патриотический клуб? В школе преподают НВП, у пионеров есть «Зарница», помощь ветеранам можно организовать и силами комсомола. Между прочим, мы этим уже давно занимаемся.
