В книгу вошли двенадцать рассказов Агаты Кристи, объединенных в авторский сборник «Гончая смерти». Самый знаменитый рассказ сборника – «Свидетель обвинения» – был переделан в пьесу. Одноименный фильм-экранизация этого рассказа/пьесы был снят в 1957 году и считается одним из лучших детективных фильмов в истории кино. Главную роль в фильме исполнила великая Марлен Дитрих.
Рауль Добрэй, напевая вполголоса незамысловатую мелодию, пересек Сену. Лицо этого тридцатидвухлетнего француза было приятным и свежим, на нем выделялись небольшие черные усики. По профессии он был инженер. Дойдя до улицы Кардоне, он свернул в нее и вошел в дом номер семнадцать. Консьержка коротко бросила ему из своего закутка: «Доброе утро», на что он бодро и приветливо ответил. Потом он поднялся в квартиру на четвертом этаже. Поджидая, пока на его звонок откроется дверь, он снова замурлыкал песенку. Сегодня он ощущал особенный прилив сил. Морщинистое лицо пожилой француженки, открывшей дверь, расплылось в улыбке, когда она увидела, кто пришел.
– Доброе утро, мсье.
– Доброе утро, Элиза, – сказал Рауль.
Он прошел в переднюю, на ходу, как всегда, снимая перчатки.
– Мадам меня ждет? – спросил он, обернувшись.
– О да, конечно, мсье.
Элиза закрыла дверь и повернулась к нему.
– Если мсье пройдет в маленькую гостиную, мадам через несколько минут выйдет к нему. Она сейчас отдыхает.
Рауль внимательно на нее посмотрел:
– Она нездорова?
– Здорова! – фыркнула Элиза, прошла вперед и открыла дверь в маленькую гостиную. Он вошел туда. Элиза последовала за ним.
– Здорова! – продолжала она. – Как быть здоровой бедной овечке? Спиритические сеансы, сеансы, все время одни сеансы! Это нехорошо, неестественно, разве для этого нас предназначил добрый наш Господь? По мне, скажу напрямик, – это самое настоящее общение с дьяволом.
Рауль успокаивающе похлопал ее по плечу.
– Ну, полно, полно, Элиза, – мягко сказал он, – не волнуйтесь и не старайтесь увидеть дьявола в том, чего вы просто не понимаете.
Элиза с сомнением покачала головой.
– Ну, ладно, – проворчала она тихо, – мсье может говорить что угодно, но мне все это не нравится. Вы только посмотрите на мадам – с каждым днем она становится все более худой и бледной, и эти головные боли!
Она воздела руки.
– Ах, как это нехорошо – общаться с душами. Тоже мне души. Все порядочные души находятся в раю, а остальные в чистилище.
– Вы до смешного упрощенно смотрите на загробную жизнь, Элиза, – сказал Рауль, опускаясь в кресло.
Старая женщина с гордостью произнесла:
– Я добрая католичка, мсье.
Она перекрестилась и направилась к двери. Здесь она помедлила, взявшись за ручку.
– После вашей женитьбы, мсье, – сказала она умоляющим голосом, – надеюсь, вы не станете все это продолжать?
Рауль дружелюбно ей улыбнулся:
– Вы глубоко верующее существо, Элиза, и так преданы своей хозяйке. Не бойтесь, сразу же, как только она станет моей женой, со всем этим «духовным бизнесом» будет покончено. Для мадам Добрэй спиритических сеансов больше не будет.
Элиза улыбнулась.
– Это правда? – спросила она страстно.
Рауль серьезно кивнул.
– Да, – сказал он скорее самому себе, чем ей. – Да, все это должно кончиться. Симона обладает чудесным даром, и она щедро им делилась, но теперь она свою миссию выполнила. И как вы только что справедливо заметили, с каждым днем она становится все бледнее, все больше худеет. Жизнь медиума отличается особенной напряженностью, приводит к нервному истощению. И вместе с тем, Элиза, ваша госпожа – самый замечательный медиум в Париже, более того – во Франции. К ней приезжают люди со всего мира, потому что знают – здесь нет никакого надувательства, никаких трюков.
Элиза оскорбленно фыркнула.
– Обман! О, конечно же нет. Мадам не могла бы обмануть и младенца, даже если бы и захотела.
– Она ангел, – подхватил молодой француз с жаром. – И я должен сделать все, что в моих силах, для ее счастья. Вы мне верите?
Элиза выпрямилась и заговорила с достоинством:
– Я служу у мадам много лет, мсье. И чистосердечно могу сказать: я люблю ее. Если бы я не верила, что вы ее обожаете, как она того заслуживает, – так вот, мсье, я бы вас растерзала на куски!
Рауль засмеялся.
– Браво, Элиза! Вы преданный друг, и вы должны одобрить мое решение сказать мадам, чтобы она рассталась с духами.
Он ожидал, что старая женщина воспримет его шутку со смехом, но, к его удивлению, она оставалась серьезной.
– А предположим, – проговорила она нерешительно, – духи ее не оставят?
– Я думал, вы не верите в духов.
– Больше не верю, – сказала Элиза упрямо. – Глупо в них верить. В то же время…
– Ну?
– Это трудно объяснить, мсье. Видите ли, я всегда считала, что медиумы, как они себя называют, это ловкие мошенники, которые обманывают бедных людей, потерявших своих близких. Но мадам вовсе на них не похожа. Мадам хорошая. Мадам честная и…
Она понизила голос и проговорила с благоговейным страхом:
– Такие вещи происходят. Это не трюк – происходящие явления. Вот почему я боюсь. По-моему, все это нехорошо, поскольку противоречит природе и доброму Богу, и кто-то должен за это расплачиваться.
Рауль поднялся из кресла, подошел к ней и похлопал по плечу.
– Успокойтесь, моя добрая Элиза, – сказал он с улыбкой. – Я хочу вам сообщить несколько приятных новостей. Сегодня состоится последний спиритический сеанс; их больше не будет.
– Значит, сегодня последний? – спросила старая женщина с недоверием.
