Пять человек отправили проводить купцов в Эсферт и устроить их там с почетом. Остальная часть отряда повернула на юго-запад. Именно Алун аб Оуин первым с плеском въехал в реку Торн и переправился через нее, и именно Алун потом задал темп скачки вдоль леса, пока те, кто действительно знал, куда они направляются, не догнали его.
Король, галопом скачущий рядом с Сейнионом, задал всего один вопрос во время их долгого пути:
— Рагнарсон — это тот, кто возглавлял набег прошлой весной? На Бринфелл? Когда был убит кадирский принц?
Сейнион кивнул. Больше говорить было не о чем.
Они так и не догнали его, не увидели ничего, кроме следов впереди, сначала одиночных, потом соединившихся со следами другого коня, идущими поверх, а не рядом с первыми. Следы вели сначала немного назад, на юго-восток, так как река петляла между холмами. Обе цепочки следов сворачивали точно в том месте, где и предвидели разведчики англсинов. Они галопом поскакали следом, между рекой и лесом, и в конце концов выехали на каменистый берег укромной бухты, к морю.
Заходящее солнце уже спустилось к воде. Белые облака гнал бриз. Привкус соли. Явные следы кораблей, которые стояли здесь, на берегу, и большого отряда людей, совсем свежие. Больше ничего; пустынное открытое море во всех направлениях. Невозможно узнать, совершенно невозможно, куда уплыли корабли. Но Сейнион знал. Он знал.
Король приказал воинам спешиться и отпустить уставших коней попастись вдоль берега, немного в стороне, где росла трава. Дал время и всадникам отдохнуть, поесть и попить. После чего созвал своих танов на совет. Пригласил Сейниона и Алуна аб Оуина, великодушный жест.
И тут обнаружили, что Алуна, его пса и его слугу-эрлинга нигде не могут найти.
Никто не видел, как они покидали берег. Отправили на поиски полдюжины всадников. Они вскоре вернулись. Один из них покачал головой. Сейнион, стоящий рядом с королем, шагнул к ним и остановился молча. У Оуина Кадирского, думал он, теперь остался только один сын. Возможно, он потеряет их обоих менее чем за год.
Один из всадников спешился.
— Они уехали, мой господин. — Это и так было ясно.
— Куда? — спросил Элдред. Всадник прочистил горло.
— Боюсь, в лес.
Все собравшиеся шевельнулись, потом воцарилось молчание. Сейнион видел, как люди осеняют себя знаком солнечного диска. Он только что сделал то же самое, привычка, старая, как он сам. «Что я скажу его отцу?» — подумал он. Теперь дул ветер с востока. Солнце садилось.
— Следы их лошадей ведут туда, — прибавил разведчик. — В лес.
«Конечно, туда», — подумал Сейнион. Это безумие, совершенное безумие, то, что задумал Алун. По дороге сюда они ехали по прибрежной дороге на запад, огибая лес. Именно так. Так ездили все: с юга все ездили вдоль берега; если путь лежал на север, надо выехать через ворота под сторожевой башней Стены. Но не лесом. Никто не ездил через лес.
Но прибрежная дорога приведет только в Кадир на юге, а Арберт — и Бринфелл — еще в четырех днях пути оттуда, вверх по долине реки. Возвращаться по прибрежной дороге было бы бессмысленной потерей времени. Это не годится, если ты решил, что эрлинги снова отправились к дому Брина ап Хиула. Если ты так решил и знаешь, что Ивар Рагнарсон на борту, тогда ты можешь совершить поступок, продиктованный безумием…
Сейнион снова почувствовал себя старым. Кажется, это происходит с ним все чаще. Голос человека, сообщающего эти известия, был полон искреннего сожаления. Юный принц сингаэлей спас жизнь короля Элдреда сегодня утром, они все это видели. Им будет жаль, если он погибнет.
Кто-то яростно выругался, разрушив это настроение. Ательберт. Он в гневе зашагал прочь от них по берегу. Там камни, немного травы, пасутся кони, свет сверкает на воде. В лесу должно быть темно, и он тянется до самой земли сингаэлей, никто еще не проходил этот лес насквозь. Сейнион закрыл глаза. Становилось прохладнее, в конце дня, на берегу моря, на закате дня.
Он погибнет там, младший сын Оуина.
«Я слишком стар», — снова подумал Сейнион. Он помнил — очень живо — отца Алуна молодым человеком, таким же безрассудным, еще более импульсивным. И теперь этот человек — стареющий король, а его сын вот-вот погибнет, пытаясь пройти сквозь лес без дорог, чтобы донести предупреждение так далеко, до самого дома. Отчаянный, великолепный, безумный поступок. В духе сингаэлей.
Берн попятился на четвереньках от края гряды, когда увидел, что лучники англсинов начали стрелять. Там убивали людей, все было четко и ясно видно в солнечном свете: голубая река, зеленая трава, более темная зелень леса за ними, разномастные кони, стрелы, сверкающие в полете на солнце. Ему стало плохо, пока он смотрел.
Товарищей не бросают, но он понимал, что именно сейчас видит. Его задачей было вернуться на берег живым, доставить предупреждение и известие о катастрофе. Англсины направлялись к морю.
