– Идите прямо в кабинет ведущего программы Лари Конга – он хочет лично заняться вами, – объяснила Митчелл и пропала из вида.
– Скорее бы закончился этот конкурс, – подумал Майкл, которому ехать никуда не хотелось, однако пришлось доставать свой самый новый костюм и вызывать такси. Через полчаса он уже подъезжал к зданию телеканала.
– Мистер Кондор? – проверил на входе его документы охранник в униформе. – Вы к Лари Конгу? Садитесь в лифт, а как только подниметесь на 9 этаж, пойдете прямо по желтой линии в кабинет 915. Высокого вам рейтинга, сэр!
Сев в лифт Майкл, поднялся на девятый и, заметив на полу несколько линий: красную, синюю и желтую, которые разбегались в разные стороны, двинулся по путеводной желтой линии, и она, пропетляв немного, привела его к кабинету, с дверью из палисандрового дерева, на которой была прибита маска гориллы.
Майкл постучал в дверь и, просочившись мимо обезьяньей морды, вошел: в дальнем конце кабинета за столом, откинувшись в кресле, сидел мужчина, лицо которого было знакомо всем телезрителям страны – это был телеведущий первого канала Лари Конг. Конг с упоением курил сигару, мечтательно рассматривая клубы дыма над собой.
– Мистер Конг? Я приехал по вашему приглашению! – попробовал Майкл обратить внимание на себя.
– По приглашению? Ты кто? – не понял Лари.
– Меня зовут Майкл Кондор, я участник программы, – объяснил Майкл.
– Ах, это ты? Входи! – подобрел Конг, а Майкл, пройдя вглубь кабинета, уселся в кресло напротив знаменитого ведущего.
В прямом эфире Лари выглядел всегда энергичным и живым, а здесь казался усталым и невыразительным. Одет он был в серую рубашку с продольными темными полосками и мятые коричневые, брюки которые висели на голубых подтяжках.
Лет ему было наверняка за 60, и если бы Майкл был его шефом, то точно отправил бы ведущего на пенсию. Лицо у Лари было худое, щеки небритые, а волосы висели клочьями. Если, что-то и выделялось на его лице в плюс, так это цепкий колючий взгляд – похоже, Конг играл на контрасте своей противности и острого, как считалось, ума и теперь этим колючим взглядом он сверлил Майкла.
– Выглядишь неплохо, – процедил Конг снисходительно, через какое–то время, но, что с тобой делать не представляю: тебя мне подсунули только вчера, вместо выбывшего. Времени на твою раскрутку не осталось.
– Целый день еще впереди! – напомнил Майкл.
– Что значит один день, если твоя группа снималась весь месяц!
– Мистер Конг, я целиком полагаюсь на вашу помощь.
– А что тебе еще остается. Ладно, давай посмотрим расклад, – предложил Конг, лениво листая список участников.
– Итак, что у меня в программе? Чемпионка по пирсингу округа Колумбия, капитанша группы поддержки команды ‘Нью-Йорк Рейнджер с’, три мисс корпорация и две топ модели. А еще есть, известная журналистка и два бывших депутата палаты представителей. Есть, так же, победитель ралли Париж – Дакар и один футболист.
А еще нобелевский лауреат, правда, из него песок сыплется. Короче, две дюжины приличных людей. И из всего этого замечательного состава, меня, почему–то, просят вытащить тебя, да еще журналистку Сару Паркер – за нее впряглись демократы. Сару мне и тащить не надо, у нее рейтинг и так сумасшедший, а что с тобой делать – ума не приложу!
Конг замолчал и Майкл молчал тоже, не зная, что сказать – он и не думал, что его дела так плохи.
– Давай посмотрим пробные съемки твоих конкурентов. Тебе по силам то тягаться с ними? – предложил Лари, и вытащил на студийный экран пробные кадры людей, которые по очереди представлялись, рассказывая о себе, своей профессии и отвечали на коварные вопросы.
На экране мелькали красивые женщины и умные мужчины. Некоторые Майклу совсем не нравились, например чемпионка по пирсингу, в тело которой было вживлено сотни карабинов и колец, причем несколько десятков из них было имплантировано в ее язык, уши и брови. Самыми неприятными из них были заклепки, которыми были пробиты, насквозь ее щеки, и Майкла одолевала противная мысль, что когда эта девушка пьет, то через дырочки проливается кока–кола.
Понравился ему нобелевский лауреат, который пытался все время популяризировать современную теорию элементарных частиц, и Майкл даже увлекся его рассуждениями, вспоминая заодно университетский курс физики.
Потом на экране появились по очереди несколько девушек, одетых модно, со вкусом, но о чем они говорили, Майкл не слушал. Видеоряд вскоре закончился и Лари спросил:
– Посмотрел? И кто, по-твоему, аутсайдер?
– Эта дура, изувеченная пирсингом, – предположил Майкл.
– Возможно. А еще?
– Девушка деревенская в платке и платье до пят, – сказал Майкл, вспомнив жалкое существо женского пола, которое не знало, куда девать грубые, привыкшие к тяжелой деревенской работе руки.
– Ах, это чучело? Это Бетти Норманн из общины Эшли. Они там до сих пор верят в экологию и пашут земля с помощью лошадей, считая, что так угодно богу. Не всякий, даже, поймет какого она пола.
– А хочешь, ее я вытащу в призовую тройку? – загорелся, вдруг, Конг.
– А, разве голосуют не зрители? – переспросил Майкл.
