Она двинулась, не спеша, будто Золушка на балу, среди потерянных, лишенных счастья иметь собственную королеву мужчин, раздавая по пути, пластиковые пакеты с подарками из нарядной цветочной корзинки:
– Клин Иствуд, это Вам от компании Вьюкос.
– Майер Хидинг! Это Вам!
– Смотри, первый раз вижу, это что – серебряный гравированный корпус? Тут картинки со сценами русской охоты, – удивленно зашептал на ухо Майку Хидинг.
– Мистер Кондор? – подошла Воронцова теперь к Майку, глядя ему в глаза.
– Что она спрашивает? – мелькнуло у Майкла в голове: он остолбенело, смотрел на пресс секретаря.
– Мистер, как вы себя чувствуете? – спросила Воронцова.
– Вы Майкл Кондор? – повторила она строго, так строго она ни с кем еще не говорила.
– Да! – ответил он. – А вы та самая Воронцова?
Он сказал так, что бы задержать ее взгляд – зеленые глаза, пушистые ресницы.
– Это вам, – сказала она, передавая ему пакет, и он тут же уронил свой подарок, а когда наклонился за ним, оказался лицо к лицу с Воронцовой – вместе они поднимали упавший пакет. Ее мягкие волосы, коснулись щеки Майкла и словно обожгли огнем ему лицо, а красивые губы притягивали как магнит.
Майкл слышал, что человеку достаточно семи секунд, для того, что бы понять, нравится ли ему субъект противоположенного пола. В этот раз ему понадобился один миг – Воронцова, ему точно понравилась.
– Мистер, прекратите отнимать у меня пакет, – сказала она.
– Это же мой подарок! – возразил Майкл.
– Ну и берите его тогда, – разрешила она. – Там, в памяти мобильного, номера всех служб нашей компании и всех ключевых менеджеров
– А телефона пресс службы там нет? – спросил Майкл.
– Конечно же, есть, – ответила Воронцова, а щечки у нее покраснели, наверное, из–за вынужденного поклона.
– Насчет этих телефонов она сказала только мне, – подумал вдруг Майкл.
– Хорошо звучит, – сказал Хидинг, проигрывая мелодию звонка на телефоне.
– Да, голос у нее мелодичный, – подтвердил Майкл, пряча свой телефон.
– Мистер Кондор, мы приглашаем Вас в пятницу на торжества,
– напомнила Воронцова. – Не опаздывайте!
Она говорила так, будто приглашение касалось только его.
А в зал, тем временем, вошли русские и американские боссы: Тони Сноу, несколько русских из правления Вьюкоса и Минпромэнерго, а с ними охранник с дипломатом, пристегнутым стальной цепочкой к его руке.
– Минуту внимания. Надеюсь что, все, кого нет в списках, покинули помещение: сейчас прервется телефонная связь, – объявил председатель собрания.
Он нажал кнопку на пульте и в зале зажегся искусственный свет, а в окнах помещения опустились металлические шторы, издаивающие едва слышное потрескивание – это пламенный разряд гасил радиоволны, исключая прослушивание переговоров извне.
Охранник открыл дипломат и достал из него, как бесценный алмаз, кристалл памяти, который тут же вставил в считывающее устройство.
– Здесь у нас база данных по активам Вьюкоса, – сказал русский босс.
– Копия базы будет передана американской стороне. А сейчас, я вкратце, перечислю основные месторождения, где ведется разработка.
Он перечислил месторождения, их дебит, количество буровых скважин, пропускную способность трубопроводов во Владивосток и Шанхай.
Все это Майкл читал уже в отчетах и графиках несколько дней назад, когда знакомился с информацией.
– Каковы запасы месторождения Штокмановское-2, его стоимость?
– Запасы – двести триллионов кубических метров, стоимость сегодня не обсуждается.
– У кого-нибудь есть вопросы?
– Какова котировка акций Вьюкоса на Московской бирже была вчера в момент закрытия торгов? – спросил кто-то из Американцев.
– Вчера акции компании на торги не выставлялись.
– Какой пакет акций компания может предложить на продажу?
Слово взял русский чиновник: – Господа, мы выходим за тему сегодняшней встречи. Если вопросов больше нет – предлагаю разойтись.
Русские ушли, а к микрофону, вышел руководитель службы безопасности Американской стороны:
– Леди и джентльмены! Прошу сдать телефоны, подаренные вам, для проверки их на предмет обнаружения подслушивающих устройств. Они будут вам возвращены через несколько дней.
Сотрудник службы безопасности с корзинкой обошел весь зал, собирая урожай мобильных телефонов, и вышел из зала, оставив на руках открытки–приглашения.
– Смысла нет в такой проверке, – сказал Майкл Хидингу. – Если даже поймают все вирусы, то программу мобильника легко поменять снова через сеть, во время его работы: тогда он опять будет прослушиваться.
– Потому нам и предписано – не разговаривать на служебные темы вне американской зоны бизнес центра, тем более, по сотовым телефонам, – напомнил Хидинг.
А в президиум быстро прошел Тони Сноу:
– Внимание! Всем менеджерам срочная работа – вы должны сверить данные русских, с тем, что лежит в наших базах. Каждый проверяет ту часть, за которую отвечает. Хидинг и Кондор проверяют итоги и догладывают мне.
Все принялись за работу, менеджеры сверили свои отчеты, и покинули конференц-зал, теперь в помещении остались Кондор, Хидинг и Тони.
– Ну что, общий отчет готов? – спросил Тони.
– Активы у русских только увеличились, – доложил Хиддинг.
