Сменяют друг друга века, пандемии. Душа человека во все времена остается собой. История о любви. О том, как часто приходится в жизни идти на компромиссы. Принимать решения, от которых зависит судьба. Где та тонкая грань между: «плыть по течению жизни», принимая предначертанное, и «бросать вызов», исполняя предсказание.Дневник молодой женщины Ирен перенесет читателя на сто лет назад. Юг Франции, разгар пандемии гриппа Испанка, 1918 год. Первая мировая война. Русский врач миссии Красного Креста Алексей с супругой Ириной отрезаны от Родины. От безысходности ситуации, одиночества Ирен на грани отчаяния. Таинственное предсказание прорицательницы о романтической встрече и влиянии Юпитера на будущее, начинает сбываться. Героиня, чтобы испытать судьбу, вытаскивает карту Дня Таро. Арканы мистическим образом предвосхищают события. Случайная встреча Ирен с молодым художником Раулем, как и любовь неизбежны. Остается не разрешимым вопрос: душа или сердце? И какова будет цена выбора …
Я редко ставлю даты. Не помню, когда начала вести дневник. Точнее, записывать на бумаге мысли в знаках.
Знаю одно – почему. Несомненно, для того чтобы не потерять себя во времени и пространстве.
Шла вторая волна Пандемии.
1.Безвременье
Первая волна испанки в наших краях пришлась на конец зимы 1918 года. [1] Эпидемия не коснулась близких. Тогда мне не было так тревожно и страшно, как сейчас. Возможно, потому что была дома, с вами, мои любимые, в родной Москве. Пришло лето, костлявые руки вошедшей во вкус испанки перестали косить без устали, и она немного отступила от Европы. Будь мудрей, отказалась бы от июльской поездки на Лазурное побережье Франции. Алекс убедил, что все будет хорошо, прикрываясь любимыми с детства местами и дипломатической миссией Красного Креста по борьбе с пандемией. Мой муж, мой рыцарь, мой Алексей, как обычно, забыв о родных, стремился и дальше, сгорая, спасать мир. Я же ещё в России, во время гражданской войны, решила стать волонтёром в госпитале. И здесь, в Каннах, стала помогать ему в клинике. Зачем? Чтобы быть рядом и видеть его постоянно? Чтобы быть опорой или просто быть – в его жизни? Чтобы понять моего Дон Кихота и его борьбу с ветряными мельницами? Алекс принял решение о поездке в Канны всего на месяц. Поддержала. Возможно, хотелось быть слабой и ведомой, ведь я так сильно его люблю… Вновь захотелось почувствовать себя маленькой девочкой, столько раз проводила каникулы здесь. Увидеться с моей озорной рыжеволосой Мари, самой близкой подругой. Дружим с детства, когда еще с родителями приезжали летом на побережье.
Судя по ежедневному приросту больных и смертности, вторая волна гораздо серьёзней. Из—за последствий войны и пандемии ввели ограничения на передвижение. Возможны были только поездки на личном авто внутри страны и вдоль побережья Франции – Италии. Так мы и застряли в межсезонье в маленьком городке на юге. Канны, несмотря на простоту архитектуры и небольшие размеры, пользовались популярностью. Лучшее место для отдыха на дивном Лазурном побережье благодаря целебному воздуху. В ноябре этот маленький рай выглядел пустынным, как большинство городов Франции.
Отдала бы многое, чтобы оказаться дома, в родной Москве! Прогуляться по припорошенным первым снежком переулкам Тверской. Почувствовать раскрытой голой ладонью и поймать языком первые снежинки. Быть рядом с вами, родные мои.
Реальность совсем не вписывается в мои мечты. Бесконечные дожди и серое небо деревенских Канн удручают. К этому добавляется отсутствие какого—либо отопления в здешних домах, отчего постоянно холодно и сыро. Осенняя пора безвременья, скуки, одиночества.
Совсем недавно радовалась морю, солнцу, теплу. Наслаждалась воздухом. Он так вкусен и ароматен на побережье! Морской бриз, ближе к предгорью разбавленный запахами оливкового масла и местных специй, с нотками розмарина, лаванды и ароматом кофе, сводил с ума. Шумные летние террасы ресторанов в Ницце, многолюдные лавки Антибы, музыка, танцы, песни и стихи бомонда на променаде набережной Круазетт – все как будто вымерло! Всему, чему недавно была рада, поглощая каждый день в безумной жажде напиться жизнью, пришел конец. Тоскливый строй пальм сжался под мелким дождем. Лазурный оттенок моря сменился на серый. В этой серости отражалось сумрачное небо и настроение людей. Закрыты кафе. Галереи, школы, университеты, магазины – тоже закрыты. Пустые улицы. Безнадежно усталые глаза редких прохожих. Лиц не видно под масками.
Аннушка, сестрёнка, безумно скучаю по вам с мамой. Пустят ли нас обратно домой, в теперь уже красную Россию? Мы так надолго застряли здесь, что возвращение видится трудным, почти невозможным. Надеюсь и верю, что сама расскажу вам подробно о том, как Европа переживает эпидемию. Если случиться по—другому, вы прочтёте мои спутанные мысли в этом дневнике. Может, все что случилось со мной здесь, это расплата за мои необдуманные поступки?
2.Предсказание.
Аннушка, так получилось, что стало привычкой поутру вытаскивать карту Дня. Словно испытывать судьбу. Сыграть вопреки планетам свою роль, запомнить каждое мгновение. Во Франции весьма популярны: мистификация, гадания, Таро и прочие астрологические причуды. Возможно время такое. Время метаморфоз и неопределённости, когда каждый ищет ориентиры и ждёт чуда в настоящем.
Мари давно пыталась меня затащить к здешней провидице Аделаиде Алансон-Ленорман. Местные уверены, что она внучка той самой Чёрной Марии.[2] Слишком сильны её предсказания, многие стороной обходят, однако есть и постоянные визитёры. Ты знаешь, я всегда верила в интуицию и силу научной мысли, поэтому исключала посещение салона. Но некоторые совпадения, о которых напишу позднее, необъяснимы.
