– Помнишь, как сильно тебя беспокоило, что я скрывал свою Чёрную Тень? – спросил я, постукивая пальцем по отметинам вокруг левого глаза.
Нифения молча кивнула. Вяленое мясо удивительно трудно жевать, поэтому ей было не до разговоров. На чём в немалой степени и основывался мой план – на том, чтобы меня не перебивали.
– Раньше я думал, Чёрная Тень означает, что я безнадёжно сломлен, и однажды демон, завладев моей душой, превратит меня в чудовище. Потом, год назад, когда я впервые оказался в Дароме, монах, так называемый белый Пленитель, сумел управлять мной через эти метки. Тогда я понял, что в жизни есть кое-что похуже, чем демон, забирающий твою душу.
Я содрогнулся при воспоминании о Пленителе. По сей день образы, которые возвращались ко мне с этими воспоминаниями, вызывали у меня тошноту. Колфакс поклялся, испуская последний вздох, что всё было подставой. Постановкой. Сама девушка написала мне несколько месяцев спустя. Она узнала правду о том, почему её наняли, и негодовала на свою причастность к тому, что сделали со мной маршал и белый Пленитель. Я ответил, поблагодарив её за доброту, но не перестал себя ненавидеть. С тех пор я ни с кем не вступал в близкие отношения.
– Келлен? – окликнула Нифения, положив руку мне на плечо. – Ты в порядке?
Я чуть было не рассмеялся. Я пытался придумать, как заставить её почувствовать себя лучше, зная, что ничего-то у меня не выйдет. Но с унынием нет смысла бороться вдохновляющими словами. Если речь идёт о человеке вроде Нифении, ей нужно дать возможность спасти тебя.
– Ты смеёшься надо мной? – спросила она.
– Не то чтобы над тобой.
– Тогда над кем же? Потому что мне действительно кажется, будто ты смеёшься над…
Я наклонился и поцеловал её в губы. Она казалась удивлённой, но не отстранилась, и я тоже не отстранился.
Каждый поцелуй, который мы когда-либо делили, оставался со мной на протяжении всех моих путешествий. Первый раз мы поцеловались в тот миг, когда она готовилась к своему последнему испытанию мага, после того как весь мой клан увидел, что я – Чёрная Тень. Следующий поцелуй был после того, как мы с Фериус нашли её в пустыне: за Нифенией гнались правоверные, потому что она замаскировалась под меня, отвлекая их. Потом был случай за Аббатством Теней, когда его разрушил военный отряд моего отца. Я хотел последовать за Неф туда, куда та собиралась после отправиться, но она сказала: хоть она и думает, что любит меня, но никогда не узнает наверняка, пока не встретит мужчину, которым я стану, перестав быть мальчиком, каким когда-то был.
Неужели я в конце концов стал таким мужчиной? Я не мог сказать наверняка. Но, предки, я ведь старался.
Наконец, я отстранился от неё. Она мне улыбнулась, но непроницаемая печаль от того, что мы наблюдали вокруг, осталась с ней.
– Мир полон тьмы, Неф, – сказал я. – Грабежи, унижения и дьяволы всех мастей, разгуливающие в человеческом обличье.
Я взял её руки в свои.
– Но у этого мира есть ты, поэтому, насколько я понимаю, чаши весов почти уравновешены.
Не самая лучшая моя поэзия, но она и не задумывалась как лучшая. Я ещё не дошёл до кульминации.
Неф приподняла бровь.
– Потому что я всё ещё тот прелестный маленький цветок, на который ты возлагаешь все свои надежды влюблённого?
– Потому что ты моя героиня.
Её губы приоткрылись, но она ничего не сказала.
Время от времени я правильно подбираю слова. Помолчав, она наклонилась ко мне и прижалась лбом к моему лбу.
– Келлен?
– Что?
– Я очень по тебе скучала.
– Да. – Я тоже по тебе скучал.
В этом мгновении я мог бы задержаться на всю оставшуюся жизнь. Вообще-то я почти уверен, что мы оба начали засыпать, когда длинный, воющий крик пронзил темноту, раздавшись где-то неподалёку от нашего сгоревшего убежища. В ту ночь мы слышали не первый крик. И он не будет последним.
– Долго мы ещё должны оставаться в этом проклятом месте? – сердито воскликнула Ториан.
Она сидела одна в углу на другой стороне лавки, между двумя упавшими полками, товар с которых был разграблен ещё до того, как подожгли дом.
– Ещё немного, – сказала Фериус, по-прежнему думая на картах, в которые она играла с Рози и с Путём Горных Бурь. Она стремилась разглядеть новый узор в доказательствах, обнаруженных в украденных нами книгах арканистов. Я рассказал ей, что узнал почерк матери на набросках, описывающих их заклинания. Похоже, она не удивилась, и это обеспокоило меня ещё сильней.
– Чего мы ждём? – спросила Ториан. – Мы сидим здесь просто для того, чтобы ты могла пялиться на свои идиотские карты аргоси?
– Нужно научиться чувствовать ритм, девочка. Если мы сейчас отсюда выйдем, нас поглотит хаос. Подождём ещё немного, жажда крови уляжется, и мы сможем пробраться сквозь толпу незамеченными.
Это, казалось, решило вопрос, но вскоре Нифения взяла меня за подбородок и повернула мою голову в ту сторону, где сидела Ториан.
– Тебе лучше поговорить с ней, – сказала Неф.
– Мне кажется, ей хочется побыть одной.
– Тогда пусти в ход твой арта превис.
