Я скользнул взглядом по песчанику двора под нашими ногами в поисках какого-нибудь знака, но, конечно, ничего не нашёл.
– Что ты сейчас высматриваешь, малыш?
Я оглянулся на визиря, исчезающего в городе со своей свитой, человека в неизмятой одежде, шагающего небрежной походкой.
– Здесь есть туннель, – сказал я. – Туннель под нашими ногами, который позволяет самым могущественным визирям входить в храм и выходить из него незамеченными.
Фериус хлопнула меня по плечу.
– Видишь, малыш? Я знала, что в конце концов ты поймёшь.
Она всё ещё улыбалась, когда последние краски сбежали с её лица, и она рухнула в мои объятия.
Толпы мужчин, женщин и детей захлёстывали нас, как океанские течения – слишком могучие и непостоянные для такого слабого судна, как то, что несло Фериус Перфекс. Жизнь в королевском дворце Дарома обеспечила мне постоянные трапезы и приличный отдых, благодаря чему я нарастил побольше мускулов, но у меня уже отказывали руки, а я едва прошёл два квартала от того места, где Фериус упала в обморок.
– Прочь с дороги, чёрт возьми! – кричал я людям, такой злой и испуганный, что внезапно понял: я говорю на языке джен-теп, а не на том, который они поймут. Но это не имело значения. Поймав мой взгляд, они всё равно расступались передо мной.
– Куда мы идём? – спросил Рейчис.
– Нужно найти салун путешественников.
В Берабеске такие заведения, конечно, называли «приютами паломников», но всё равно салуны путешественников были разбросаны по всему континенту. Места, где аргоси и другие знающие люди могли тайно встречаться, обмениваться информацией и экзотическими припасами и восстанавливать силы в мире и покое, защищённые от всего, что им досаждает. Мы не найдём там лекарства от Проклятия, но, по крайней мере, Фериус будет в безопасности, пока я выясняю, чем можно шантажировать Бога, чтобы спасти её жизнь.
Но сейчас была одна проблема – как найти это проклятое место.
– Фериус? – позвал я, сместив её вес на руках и прислонившись к стене лавочки, чтобы хоть немного передохнуть. – Фериус, очнись. Ты должна сказать мне, где находится салун путешественников!
Чёрт бы меня побрал. Я должен был заставить её отвести нас туда в ту же секунду, как только мы вошли в Махан Мебаб. Но она настояла, что сперва надо осмотреть храм.
– Фериус?
– Она в обмороке, – уточнил Рейчис, свесив голову с моего плеча, чтобы её понюхать. – Глубоком.
– Фериус, очнись! – повторил я, уже паникуя. – Ты должна сказать мне…
Её веки затрепетали, но тут же снова опустились.
– Фериус, пожалуйста!
Её губы слегка приоткрылись. Она пробормотала что-то, но я не расслышал её за шумом толпы и наклонился ближе.
– Повтори, Фериус. Скажи мне, как найти салун путешественников.
– Арта превис, малыш, – отозвалась она голосом, похожим на шёпот затихающего ветерка. – Всегда… арта превис.
– Она опять в отключке, – сказал Рейчис.
– Нет! – почти крикнул я в её безжизненное лицо. – Только не ещё одно дурацкое испытание! Не сейчас!
Бесполезно. Фериус была жива, дышала, но и только. Мне придётся найти салун путешественников без неё.
Арта превис.
Предки, но меня ещё больше измотали попытки всё время быть «проницательным», чем то, что я нёс Фериус на трясущихся руках. Почему аргоси никогда не могут прямо ответить на простой вопрос? Почему у них сплошные загадки? Неужели так трудно взять и помочь человеку, когда он просит?
Вот только… Я не просил.
Арта превис. Смотри туда, куда другие не смотрят. Задай вопрос, который никто больше не задаёт.
Вот мы здесь, в городе, где Бог ждёт где-то высоко в огромном храме, и его быстро приближающийся день рождения – искра, которая воспламенит поколения войн и раздоров. Аргоси не любят войн. Если у них и есть в мире какая-то понятная мне цель, так это предотвращение войн.
Итак, вот вопрос, который никто не задавал: какова вероятность, что Фериус сейчас единственная аргоси в Махан Мебабе?
Я оттолкнулся плечом от стены, снова выпрямился, повернулся и пошёл в другую сторону.
– Куда мы? – спросил Рейчис. – Почему возвращаемся?
Трудно говорить, неся Фериус и протискиваясь сквозь толпу.
– Потому что мы были не единственными, кто осматривал храм, готовясь туда проникнуть.
Во дворе, окружающем стену города-крепости Махана, толпилось, должно быть, не меньше пятидесяти тысяч человек. Люди выплёскивались на ближайшие улицы, карабкались на одноэтажные дома Мебаба просто для того, чтобы найти место, с которого можно увидеть шпиль.
За то короткое время, что я пытался вытащить отсюда Фериус, толпа, должно быть, удвоилась. В храме не было колоколов, но паломники принесли с собой маленькие колокольчики и почти лихорадочно встряхивали их. Явившиеся без колокольчиков просто снова и снова стучали одной жестяной чашкой для подаяний о другую.
– Что происходит? – спросил я у рябого человека рядом со мной.
– Бог! – ответил тот. Религиозный экстаз сочился из него, как гной из раны. – Из храма пришло известие, что Он явит нам ещё одно чудо!
