– Нос немного тоньше, – озабоченно проговорил отставной военный, вглядываясь в экран монитора, – и с небольшой горбинкой. Да, примерно такой… уши меньше… плотнее прижаты к голове… нет, не такие, снизу закруглены… вот это больше похоже…
Он уже второй час сидел рядом с сотрудником службы безопасности за компьютером, пытаясь создать фоторобот, пытаясь восстановить облик того человека, который вышел через служебный подъезд Эрмитажа в ночь его дежурства, в ночь странного преступления. Непривычное занятие очень утомило его.
– Теперь волосы. – На экране появилась одна прическа, другая, третья…
Сзади тихо подошел Евгений Иванович Легов и заинтересованно уставился на экран. Постепенно проступавшее там лицо показалось ему знакомым.
– Костя, поменяй подбородок, – попросил Легов своего подчиненного. – Поставь более закругленный… вот так… теперь углуби носогубную складку…
– Вот, это он! – радостно воскликнул ночной дежурный. – Точно, он! Как живой получился!
– Вы уверены? – на всякий случай переспросил Евгений Иванович. Он сам не верил в такую удивительную удачу.
– Он, он самый! – уверенно подтвердил отставник. – Теперь просто одно лицо!
– Распечатай, – коротко распорядился Легов.
– Сколько экземпляров? Штук двадцать, чтобы раздать всем нашим ребятам?
– Нет, одного экземпляра достаточно. Только для меня.
Сложив вдвое листок с распечаткой фоторобота, Легов вышел из кабинета и поднялся на второй этаж.– Как дела, Дмитрий Алексеевич? – самым нежным голосом проворковала Маша по телефону. – Как продвигается ваша работа?
Нынешним утром она решила, что глупо дуться на реставратора, помешанного на работе. Глупо язвить, он все равно ничего не заметит. В конце концов, Маше тоже нужна его помощь, исключительно по работе. Стала бы она интересоваться этим типом просто так! Да вот еще, очень надо! Сорок лет, а то и больше, одежда немодная и сидит мешковато, да еще всегда в рыжей шерсти от кота. Вечно витает в эмпиреях, не видит, что происходит у него под носом. Ему ближе какой-нибудь шестнадцатый век, чем нынешнее время, во всяком случае, он лучше в нем ориентируется. В общем, полное ископаемое.
Но он обещал Маше эксклюзивное интервью. Сейчас он оказался в самом центре событий с картиной. И уж если волею судеб их дорожки пересеклись, то Маша своего не упустит. Это интервью может стать переломным моментом во всей ее журналистской карьере.
– Дмитрий Алексеевич, дорогой, вы меня не забыли? – она решилась добавить в голос чуть больше интимности.
– Как бы я мог забыть, если мы расстались только вчера? – весело откликнулся Старыгин.
– Есть новости?
– Ну, я раскопал кое-что, так что если вы не слишком заняты…
– Я еду!
Старыгин положил трубку и поймал себя на том, что улыбается.
