— Ну, если быть до конца точным, Геката — древнегреческая богиня мрака, ночных видений и чародейства, древняя богиня, чтимая самим Зевсом. Она покровительствовала охоте, пастушеству, разведению коней. Геката — ночная, страшная богиня, с пылающим факелом в руке и змеями в волосах. По поверьям древних, Геката бродит среди могил и выводит призраки умерших. Изображения Гекаты обычно помещали на распутье и перекрестке дорог.
— Спасибо за такую исчерпывающую лекцию, — насмешливо отозвалась Маша. — Однако вся эта информация нисколько не приближает нас к разгадке! Как там написано — «как человек идет с рассвета до заката»?
Девушка задумалась, наморщив лоб.
— Что-то мне это напоминает… — пробормотала она через минуту.
— Не знаю, — Старыгин пожал плечами. — Я долго думал, но ничего не приходит в голову. Какая-то чушь… при чем тут Геката? Фраза совершенно бессмысленная… вряд ли нам удастся ее понять…
— Ну да, раз не удалось вам — то где уж мне, глупой женщине, — проворчала девушка. — Типичный мужской шовинизм!
— Я ничего такого не имел в виду… — протянул Старыгин. — Но согласитесь, это действительно какая-то бессмыслица!
— Все загадки поначалу кажутся бессмысленными, — задумчиво ответила Маша. — Знаете, например, что это такое — «закукулено, замумулено, заколочено, зазамочено, и у вас не хватит мочи раскукулить, раззамочить, если кто-то закукулил, если кто-то замумулил»?
— Бред какой-то, — отмахнулся Старыгин.
— Никакой не бред, а загадка! И разгадка ее — ключ и замок! — и девушка рассмеялась.
Старыгин подумал, что ему, по крайней мере, удалось отвлечь Машу от грустных мыслей об их трудном положении. Хотя вряд ли удастся приблизиться к разгадке странного послания.
Вдруг Маша замолчала и уставилась прямо перед собой, шевеля губами.
— Загадка! — воскликнула она радостно. — Ну конечно!
— В чем дело? — Старыгин насторожился. — У вас появилась какая-то мысль?
— Еще какая! Берете назад свои слова о мужском превосходстве?
— Да я такого никогда и не говорил!
— Ну, значит, думал! Короче… какая самая знаменитая загадка в истории человечества?
— Ну… я не знаю…
— Загадка Сфинкса! — выпалила Маша. — Помните, Сфинкс сидел на дороге перед городскими воротами и спрашивал каждого — кто утром ходит на четырех, днем на двух, а вечером на трех? И только Эдип смог ответить, что это человек, который утром, то есть в детстве, ползает на четвереньках, днем, то есть в зрелом возрасте, ходит на двух ногах, а в старости опирается на палку! Так вот, наш неизвестный доброжелатель задал нам обратную загадку: как человек идет с рассвета до заката, это значит — разгадкой являются числа четыре, два и три! А вот при чем здесь Геката, я действительно не понимаю… — И Маша снова поникла.
— А вот про Гекату я, кажется, догадываюсь, — оживился Старыгин. — Ведь ей, богине ночи, была посвящена левая сторона всех предметов! Клятвы Гекате приносили, поднимая левую руку, а не правую, как в других случаях!
— И какой вывод вы делаете?
— Значит, нам нужно сворачивать налево после четвертой, второй и третьей развилки. Ведь я говорил вам, что изображения Гекаты помещали на перекрестках!
— Здорово! — обрадовалась Маша. — Как мы с вами здорово объединили наши способности! Мы — настоящая команда!
— Конечно, — Старыгин смущенно улыбнулся. — А скажите — как вам пришла в голову загадка Сфинкса? Я думал, вы не очень сильны в древнегреческой мифологии!
— Ну уж вы меня считаете совсем необразованной! Между прочим, я в детстве очень любила греческие мифы! Кстати, — она встала и шагнула к темному проему, — не мешает проверить нашу догадку, а то мы так радуемся, как будто уже нашли «Мадонну Литта», а может быть, у этой загадки совсем другое решение!
— Согласен. — Старыгин поднял над головой фонарь и пошел вперед по коридору.
Какое-то время галерея была прямой, без развилок и разветвлений. По обе стороны в несколько рядов тянулись ниши древних захоронений.
— И где же эти перекрестки, которые мы должны отсчитывать? Если нам придется идти прямо, пока не насчитаем четыре поворота, мы рискуем пробродить здесь не один месяц!
Старыгин хотел ответить Маше что-нибудь бодрое, но как раз в это время луч фонаря выхватил из темноты первую развилку. Более узкий коридор отходил в сторону, теряясь во мраке.
— Ну, вот, первый поворот уже есть, будем надеяться, что дальше пойдет быстрее! — проговорил Старыгин, прибавляя шагу. Его терзало смутное беспокойство, но он не хотел раньше времени волновать свою спутницу.
Действительно, очень скоро показался второй отходящий в сторону коридор. Еще через десяток метров миновали третью развилку и наконец показалась четвертая.
— Видите, все оказалось не так страшно! — бодрым голосом произнес Дмитрий Алексеевич. — Сворачиваем налево, как велит нам Геката!
Боковой коридор был уже, и воздух в нем казался более затхлым, чем в основной галерее. К счастью, идти по нему пришлось совсем недолго: метрах в двадцати от развилки показался первый перекресток, и еще через пять минут — второй.
