Их хор был слаженным и звучным, но то, что они пели, вызвало у Маши невольную дрожь. Отчасти эта мелодия напоминала католический хорал, но в ней звучало что-то бесконечно древнее и страшное. Чувствовалось, что эта мелодия возникла гораздо раньше всякой музыки, и сложил ее не человек. Возможно, было в ней что-то от воя волков, окружающих свою добычу, или от завывания ветра в снастях обреченного парусника. Наверное, такие звуки раздаются по ночам над бескрайними болотами, над которыми носятся только бледные холодные огни, над болотами, в которых нет ничего живого. Вместе с тем слышалось в этой музыке что-то величественное и бесконечно притягательное, какая-то древняя гармония. Маша шагнула к арке, ей внезапно захотелось присоединиться к этим людям, хотелось влиться в их хор…
Случайно скосив глаза, она увидела Старыгина. Его лицо было совершенно бескровным, его взгляд устремился туда, к освещенному факелами залу, и он тоже медленно шел к арке…
К счастью, пение внезапно оборвалось. Маша сбросила с себя наваждение, прижалась к стене и подтащила к себе Старыгина. Тот удивленно крутил головой и хлопал глазами, как будто только что проснулся, точнее — очнулся от тяжелого кошмара.
— Что это было? — прошептал он, удивленно глядя на Машу. — Мне казалось, что я один из них… что я бегу за кем-то по безлюдной равнине…
— Не знаю, что это было, — прошептала Маша, — но оно еще не кончилось, и нам нужно быть очень осторожными!
Тем временем в зале произошло какое-то движение.
На площадку в дальнем конце, перед возвышением, которое в обычном храме назвали бы алтарем, вышел человек. Как и все остальные, он был одет в черный плащ с капюшоном, но его отличали уверенные, властные движения. Остановившись перед алтарем, он высоко поднял руки. В зале тотчас наступила полная тишина.
— Братья! — воскликнул он гулким, звучным голосом, отчетливо разносившимся под сводами подземного собора. — Приближается великий момент! Скоро, очень скоро мы объединим в этих стенах три священных начала, три священных элемента! Скоро на этом алтаре сольются воедино Образ, Кровь и Ключ! Тогда раскроются врата могущества, и для каждого из нас не будет ничего невозможного! Безграничная власть, бесконечная сила и бескрайняя свобода!
Ему ответил радостный гул присутствующих.
Переждав, пока снова наступит тишина, он продолжил, но теперь не по-английски, а на незнакомом Маше языке. Речь его стала ритмичной и напевной, как стихи или молитва. Маша повернулась к Старыгину и вопросительно взглянула на него.
— Это латынь, — прошептал реставратор, вслушиваясь в слова черного человека. — Что-то вроде молитвы, но вывернутой наизнанку, извращенной и страшной.
— Черная месса! — догадалась девушка.
— Не совсем, но что-то подобное.
Скоро молитва закончилась, и собравшиеся снова запели. На этот раз Маша и Старыгин были подготовлены, и странная песня не произвела на них такого неодолимого гипнотического впечатления. Да и закончилась она гораздо быстрее. Люди в черных плащах выслушали краткое напутствие своего предводителя и по одному удалились через арку в дальнем конце зала.
В подземном храме остались только двое — сам «священник» и еще один человек, молча стоявший перед ним.
— Что скажешь, Азраил? — спросил священник. Каждое его слово было отчетливо слышно благодаря удивительной акустике храма и полной тишине, царящей в подземелье.
Тот, кого он назвал Азраилом, откинул капюшон. Маша вздрогнула, узнав того человека с присланной Мишкой Ливанским фотографии, того человека, который сидел в такси в аэропорту, человека, который преследовал их со Старыгиным. Узкое, худое лицо, похожее на профиль со стертой старинной монеты. Разные глаза, странным блеском горящие в дымном свете факелов.
— Повелитель, она в наших руках! — проговорил он глухим, хриплым голосом. — Она и ее спутник попали в капкан и ждут, когда исполнится ваша воля!
— Ты уверен, что это она? — проговорил «священник». Его лицо по-прежнему было скрыто капюшоном.
— Без сомнения! Она рождена под знаком числа света. Четырежды семь, я это проверил. Она рождена в царском доме, в ее жилах течет священная кровь…
— Хорошо! — кивнул безликий. — Отправляйся за ней. Мужчину убей, а ее приведи в крипту под храмом. У нас будут два священных элемента из трех… что ж, будем готовить Церемонию, а там поглядим, возможно, судьба сама пойдет нам навстречу!
— Слушаюсь, Повелитель! — проговорил Азраил, сложив руки на груди и поклонившись.
Через минуту подземная церковь опустела.
Маша и Старыгин крадучись пересекли ее и вошли в ту дверь, через которую незадолго до того удалились участники черного богослужения.
— Они говорили о вас, — прошептал Старыгин. — Вы для чего-то им нужны! То, что вы родились под знаком четырех семерок… и еще что-то про царскую кровь… Вот тут непонятно…
— Вам не показался знакомым голос этого «первосвященника»? — перебила Маша своего спутника.
— А ведь правда… — Старыгин остановился. — Где-то я его точно слышал… правда, в этом склепе такая акустика, что все голоса искажаются до неузнаваемости…
