— Постойте, — Старыгин зашевелил губами. — Не такой он был человек… давайте-ка еще раз вспомним его загадку:
Три величайших тебя охраняют,
Стрелы разящие жарко роняют,
Самый высокий поделишь на шесть,
Но к чаепитью прислужники есть.
— Я уже наизусть вызубрила этот дурацкий стишок! — раздраженно проговорила Маша. — Но это ровным счетом ничего не дает!
— Не спешите. Вы слушали, что говорил экскурсовод?
— Да ничего интересного. Обычный текст для туристов…
— Я имею в виду слова о высоте пирамид. Пирамида Хеопса действительно самая высокая, если считать от основания. Но если считать от уровня моря — пирамида Хефрена выше. Может быть, профессор Магницкий имел в виду именно ее?
— Так что же мы стоим? — Маша оживилась. — Пойдемте скорее туда! Правда, пять часов уже миновало…
— Тень двигается очень медленно. Будем надеяться, что то, что мы ищем — не с булавочную головку размером…
Около пирамиды Хефрена было гораздо менее людно, а на той ее стороне, куда падала тень, вообще не было ни души. И место там было куда менее прибранное: каменные обломки громоздились друг на друга, нога скользила по известняковым осыпям.
— Ну вот она, верхушка тени, — озабоченно проговорил Старыгин. — Допустим, в пять часов она была на полметра ближе к пирамиде и чуть левее… ну-ка, встаньте на этом месте…
Он снова дошел до пирамиды, считая шаги, только на этот раз идти было труднее, приходилось то и дело обходить огромные камни и ямы. Около пирамиды Дмитрий Алексеевич развернулся и пошел обратно. Отсчитав тридцать шагов, он остановился и пожал плечами.
— Ну что там? — окликнула его Маша. — Можно мне сойти с этого места?
— Подождите! — Старыгин подбежал к ней, оглянулся на пирамиду и зашагал прочь от нее, в сторону пустыни, отсчитывая шаги.
— Двадцать пять… двадцать шесть…
— Да бросьте вы, ясно, что все это пустой номер! — крикнула вслед ему девушка. — Все, я ухожу! Мне надоело изображать землемерную вешку!
— Двадцать восемь… двадцать девять… — продолжал считать Старыгин, не оборачиваясь.
— Хватит! — Маша топнула ногой и двинулась вслед за Старыгиным… но никакого Старыгина перед ней уже не было. Реставратор исчез, словно сквозь землю провалился!
— Дмитрий Алексеевич! — испуганно закричала девушка и побежала туда, где только что виднелась мужская фигура. — Что за шутки! Куда вы подевались!
Она подбежала к тому месту, где только что видела своего спутника, и едва успела остановиться на краю глубокой ямы. Старыгин стоял на дне, отряхиваясь от известковой пыли.
— Осторожно, — проговорил он, потирая ушибленное колено. — Попробуйте спуститься справа, там, кажется, не так круто!
Маша съехала по боковой стенке и оказалась рядом со Старыгиным на дне колодца глубиной около двух метров.
— Ну и что здесь внутри?
— Кое-что есть, — Дмитрий Алексеевич показал на выщербленную временем плиту.
Кроме царапин и борозд, оставленных на ее поверхности тысячелетиями, можно было разглядеть несколько прямых, глубоко прорезавших камень линий, исходящих от скупо намеченного круга.
— Стрелы, разящие жарко, — вполголоса проговорил Старыгин. — Солнечные лучи! И их, между прочим, ровно шесть! — он коснулся рукой шестого луча… и вдруг каменная плита легко подалась и повернулась на оси, как потайная дверь.
— Нашли! — восхищенно прошептала Маша, заглядывая в душную темноту подземелья. — Дедушка не обманул!
— Я никогда не сомневался в профессоре! — проговорил Старыгин и шагнул вперед, включив фонарь.
За каменной дверью оказался узкий, высеченный в камне коридор, полого уходящий в глубину.
— Интересно, кто соорудил этот туннель? — подала голос Маша, шагая вслед за реставратором.
