Сергач посмотрел в окно — действительно, собаки дружно убегали за границы обзора, к невидимым воротам. Купированные хвостики ходят ходуном, радостно тявкнула одна псина, другая. У соседки по лестничной площадке в доме новой супруги Игната жила доберманша Альма, соседская сука точно так же тявкала, кидаясь к Сергачу целоваться.
— Слышу, ворота открываются! — объявил Стас, затыкая свободное от подслушивания ухо пальцем. — Идет! Слышу! Идет, гад, сюда!..
Что же касается Игната, так он ничего не слышал, кроме последнего чиха умолкнувшего с полминуты назад автомобильного мотора и вышеупомянутого тявканья.
— Подходит, урод! Лось безрогий, Герасим долбаный, — Стас сжал кулак. — Дверцу со двора в сени открывает...
Теперь и Сергач расслышал в хоре собачьего тявканья скрип дверных петель.
— Ты покойник, урод! — заорал Стас, отстраняясь от слуховой щели, вынимая палец из уха и замахиваясь кулаком. — Убери собак, и я тебя урою, дефективный! — Стас от души долбанул дверь, за которой находился неизвестный ему «урод дефективный» с четвероногой охраной. — Позови старшего, урод! Главного своего приведи, шестерка увечная, маза фака! Я хочу говорить с главным, со старшим! Слышишь, фак твою мать, уродина немая?!
Атакуемая кулаком Стаса дверь жалобно трещит, радостное тявканье перемежается грозным рычанием, немой в сенях, ежели это, конечно, он, громко сопит и шуршит одеждой. Минимум фантазии — и легко представить себе собак, жмущихся к ногам крупногабаритного человека, едва поместившегося в тесноте сеней-шлюза. Звуковой ряд внятен и очевиден, как в хорошей радиопостановке. Вот пришелец отпихнул собаку и положил на пол нечто, это нечто брякнуло, и совершенно понятно, что это не тело очередного пленного, а невеликих размеров предмет или предметы. Вот громила выталкивает обратно во двор своих клыкастых телохранителей доберманов, вот и сам уходит, закрывает за собой скрипучую дверцу. Щелкает хитроумная механика последовательной блокировки дверей, теперь она позволяет войти из внутреннего помещения сарая в пристройку, напоминающую телефонную будку, в сени.
Стас разжал кулак, схватился за дверную ручку, дернул. Резко распахнувшись, дверь всколыхнула затхлый воздух, ветерок долетел аж до Игната. Стас перешагнул низкий порожек, гыкнул, опустился на корточки. Из помещения с дырой в потолке и осколками плафона на полу видна лишь его бугрящаяся мышцами спина, острые лопатки и четко обозначенный пунктир позвоночника.
— Уважаемый Станислав, чего там? Чего нам принесли? — Доктор спрашивает с опаской в голосе и соответствующей гримасой на лице, отступая к дальнему углу.
«Чего он боится? — удивился Сергач. — Что в сени подбросили бомбу?.. С пеной у рта твердил, мол, все мы участники экстремального шоу, и боится режиссерских вмешательств?..»
— Гы-хы, гниды, гы-хы-ы!.. — нервно рассмеялся Стас, поднимаясь с корточек и задом выходя из сеней. — Гы! Военнопленные закончились! Военный инвентарь и предмет досуга, гниды, подкинули. Стебаются, уроды! Маза фака!
Стас повернулся затылком к сеням, его левую руку скрывала от взгляда Игната распахнутая дверь, в правой молодой атлет держал противогаз.
Да, самый натуральный противогаз, индивидуальное средство защиты органов дыхания, знакомое каждому, отслужившему в рядах, отнюдь не понаслышке. Резиновая шлем-маска цвета казенных кальсон, круглые стекляшки, имеющие неприятное свойство запотевать во время марш-бросков, и цилиндрическая коробка цвета хаки, фильтрующая «газы», в данном случае привинченная напрямую к шлем-маске.
Сергач только и успел, что опознать армейский аксессуар, как в большем из помещений сарая-тюрьмы вновь возникла внешне невозмутимая Ангелина.
Цок, цок, цокая набойками на каблуках, стараясь не наступать на осколки плафона, подошла к ухмыляющемуся Стасу, изволила поинтересоваться:
— Что это?
— Противогаз! Стебаются, гниды.
— Нет, что в другой руке?
— В левой? Магнитофон. Беспонтовый, маленький с одним динамиком и встроенными часами. На часах светятся нули.
— Юноша, — Ангелина поправила наманикюренным ногтем дужку темных очков, — вам не кажется, что в магнитофоне наличествует аудиокассета с записью?..
— С условиями освобождения! — подхватил Стас, сверкнув глазами, топнув кроссовкой. — Йес, мэм! Которая тут кнопка «плей»?
— Уважаемые, не спешите нажи...
— Лови, доктор! — Стас швырнул Льву Юрьевичу противогаз.
— Жмите «плей», — кивнула Ангелина, разрешила.
Стас нажал.
«Пик», — в дыре под потолком коротко пискнуло. С аналогичным коротким «пиком» включаются и отключаются некоторые бытовые электроприборы.
— Че за херота?! — напрягся Стас. — Я кнопку вдавил, а там, наверху, пи-пи, и на часах, во, двоеточие меж нулями замигало.
— Уважаемые, я пытался вас удержать от поспешных...
— Помолчите! — грубо оборвала Льва Юрьевича Ангелина, и вовремя, поскольку вслед за сигналом под потолком и миганием в часах достаточно громко для своих миниатюрных размеров заговорил резким мужским голосом магнитофонный динамик:
РОВНО ЧЕРЕЗ ЧАС ВЗОРВЕТСЯ СОСУД СО СЖИЖЕННОЙ
ОТРАВОЙ, СПРЯТАННЫЙ МНОЮ, ДЕРЗКИМ. МНЕ ИЗВЕСТНО ДОПОДЛИННО — СРЕДИ ВАС ВАМПИР.
