Темный мир, чужая земля, жуткие обитатели… неважно. Все они преклонят колени или лишатся головы, рук, ног… Мы – сыны Вотана. Нам покоряются или умирают. И мы будем сражаться, даже если на чужой земле останется лишь последний варяг. Ведь в конце нас ждет Вальхалла!.. Но подожди… кто эти мерзкие твари?!.
Было еще темно, когда наш драккар прорыл носом берег неизвестной земли.
"О, Вотан, куда ты занес своих верных детей?"
Было темно, поэтому мы сразу увидели огненные стрелы, летящие в нас.
– Щиты! – скомандовал конунг.
Темнота на мгновение окутала взор. Щит заслонил свет огненного дождя. Я присел и в этот момент впервые коснулся рукой этой чужой земли. Мокрый песок, клочки выброшенной морской травы – в темноте все, будто как дома. Но все же иное.
А затем огненный дождь обрушился на нас.
Я чувствовал, как втыкаются в мягкую землю острые наконечники в нескольких ладонях от меня. Пара стрел попала в щит, но он выдержал.
А затем из темноты раздался оголтелый вопль.
– Эйдар, – позвал друида конунг, – действуй. Во славу Одина!
Мы ринулись в бой. Те, кто отправлял в воздух огненные стрелы, уже ждали нас. Враги ли они нам? Или просто испугавшиеся чужеземцев люди?
«Не когда думать! Вотан зовет! Висельнику нужна кровь, чтоб она его корнями проросла на этой новой земле! Во славу Одина!»
Завязался бой.
А друид пока погрузил руки в рыхлую черную землю неизвестных краев и стал взывать к богам, прося у них и матери-земли благословления.
Но времени таращиться на магию Эйдара не было – на меня несся огромный силуэт. Ночная мгла скрывала лицо, но выдавала мощную фигуру в диковинных тряпках. В руке враг держал копье с примитивным наконечником. Хозяин этой земли и теперь защищающий ее от вторженцев. На что он рассчитывал, на что они все рассчитывали – с таким убогим оружием, без добротной брони?
Мы завоеватели! Покорили множество земель. Что нам их точенные копья и оголтелые вопли, когда с нами Вотан! Смелый конунг и друид с его магией ведут нас, а мы готовы рвать всех и покорять.
На что рассчитывал этот здоровяк, прыгая на меня со своим копьем?.. Я быстро ушел в сторону и рассек глупцу живот. Из соседних кустов на пляж выпрыгнул еще один. Этого я смог рассмотреть – огонь от воткнутых в землю и в трупы стрел все еще давал свет. А некоторые мои братья принесли с корабля факелы.
Я пригляделся к выпрыгнувшему воину. Одежда из звериной кожи, лысый череп, дикий взгляд. Если бы он был из наших, то я бы подумал, что это берсерк.
Воин метался из стороны в сторону, нанося мне быстрые удары, вертелся у ног, пытаясь сбить. Не выходило у него – я отражал атаки и старался нанести сильный удар.
В итоге зацепил его ногу мечом. Он взвыл и бросился вперед. Я рванул вправо, под его руку с топором и вонзил меч в бок. Враг повалился на землю, захлебываясь кровью.
А я быстро успел оглядеть поле боя.
Мы побеждали, оттесняя врагов к песчаным холмам.
Друид что-то продолжал ворожить, шепча свои заклинания. Недалеко конунг, весь измазанный вражеской кровью, расправлялся с двумя наступающими на него невысокими юношами.
У меня было несколько мгновений, чтобы осмотреть себя. Быстрый взгляд. Только тут понял, что моя клепанная броня рассечена на животе пополам, шлем треснул, а щит немного дымится от огненной стрелы.
«Чтоб вас йотуны синерукие утащили под землю!.. Ладно…»
Снимаю броню, скидываю шлем, щит тушу песком.
Снова готов к битве.
«Хель, не дождешься! Меня встретят прекрасные валькирии!»
Но тут внезапно слышу:
– Стрелы!
Проглядел момент! Огненный дождь уже совсем низко, вот-вот накроет своим смертельным жаром!
Еле-еле успел поднять щит и тут же почувствовал острую боль в неприкрытом плече и совсем незащищенной правой ноге.
– Проклятые шавки! Сучьи отродьи! – Не выдерживаю я, крича на притаившихся врагов, – Только трусы стреляют из луков! Настоящие мужи сражаются в открытом бою! Только ночная тьма спасает вас от моего меча и гнева Одина! Выходите все!..
Но тут я оглядываю берег и вижу, сколько моих братьев пало от стрел. В этот раз щиты поднять успели не все. Наш отряд поредел.
Огонь закипает во мне.
– Увольд… – внезапно слышу я за спиной слабый, но все еще знакомый голос.
– Берон, – он прислонился к носу драккара. Живот вспорот, рядом лежат поверженные чужаки, – Не пощадила тебя Хель.
Мой друг слабо улыбается, а затем шарит рукой по песку. Я вкладываю его топор в дрожащую руку.
– Не наша эта земля, Увольд, – чтобы разобрать в битве его шепот, я склоняюсь над самым лицом умирающего Берона, – Мы слишком далеко заплыли.
