Мы припарковались у центрального дома на восточной стороне сквера. Солнце ласкало своими первыми лучами кованую ограду, бросая редкие блики на желто-коричневые кирпичи и окрашивая их коралловым. Колин встретил меня у такси, настояв не только на том, чтобы заплатить водителю, но и на том, чтобы нести мои сумки. Я позволила ему это сделать, не понимая, почему. Возможно, это было как-то связано с тем, как его влажные волосы завивались вокруг воротника рубашки, и с тем, как улыбались вместе с губами его голубые глаза. Я не хотела торчать у такси и смотреть на все это, поэтому первой поднялась на парадное крыльцо и открыла дверь.
Джордж приветствовал меня с привычным неуемным энтузиазмом, который тут же был компенсирован последовавшей враждебностью Оскара. Мой телефон завибрировал – на этот раз без звука, так как мне не хотелось показывать всем, какими еще рингтонами одарил меня мой братик, – и я без удивления увидела, что это тетя Кэсси. Остальные обычно предпочитали спать в три часа ночи.
Я ответила на звонок именно в тот момент, когда в дверь вошел Колин, и Джордж принялся, приветствуя его, лаять, словно не видел его целый месяц.
– Доброе утро, тетя Кэсси. Я тут занята немного – могу попозже перезвонить?
– Конечно, – сказала она и отключилась.
Я начала убирать телефон, когда на экране появилось сообщение.
Кто лает?
Это Джордж, пес Колина. Я ему нравлюсь.
Приятно слышать. Все серьезно?
Я ответила эмодзи с поднятыми кверху глазами.
Я говорила про пса.
И все же то, что ты нравишься псу Колина, – хороший знак.
Оскар, который принадлежит сиделке Прешес, ненавидит меня.
Мгновенного ответа не последовало, поэтому я попыталась положить свой телефон в задний карман штанов – прежде чем поняла, что у них нет карманов.
– Тьфу ты, – проговорила я. – Вот поэтому я и ношу джинсы. Я же объясняла Арабелле перед тем, как она заставила меня купить это.
Колин закрыл дверь и бросил суровый взгляд на Джорджа; пес тут же перестал лаять и сел смирно.
– Мне казалось, ты уже поняла, что моя двоюродная сестра не знает слова «нет». Ведь как-то получается, что мы оба помогаем ей с ее проектом, так ведь?
– Довод железный. – Я перестала искать карман, смирившись, что телефон придется держать в руке. – Куда: в столовую или в библиотеку?
– Наверх. У меня там рабочее пространство перед большим панорамным окном, выходящим в сад. Там гораздо больше света.
– Не сомневаюсь.
Я нахмурилась, заметив, что телефон вновь завибрировал.
Странно, что Оскар себя так ведет. Обычно собаки тебя любят. Может быть, он ревнует Колина к тебе.
Что за глупость. Мы просто пытаемся делать свою работу. Кстати, о работе…
Я не успела дописать – тетя Кэсси прислала мне еще одно сообщение.
Поверь мне. Собаки хорошо чувствуют скрытое напряжение или эмоции.
Я отослала ей эмодзи с поднятыми кверху глазами, а затем:
Мне нужно работать. Ты что-то хотела спросить?
Говядина или курица?
Я нахмурилась.
???
На свадебное торжество. У нас будет торжественный ужин в старом боулинг-клубе – там теперь место для проведения праздников. А обслуживает «Дикси Дайнер».
Видимо, это объясняет отсутствие вегетарианских или рыбных блюд. И то и другое устраивает.
А Колина?
– Скажи, что меня тоже устраивает. А что такое «Дикси Дайнер»?
Я обернулась. Колин стоял сзади, заглядывая мне через плечо.
– Серьезно? Как же вы с Арабеллой любите совать нос в чужие дела! Как-то это не по-британски.
Поднимаясь по лестнице, я написала:
Он не приедет, так что это не имеет значения.
Прежде чем я успела погасить экран телефона, выскочил ее мгновенный ответ.
Хорошо. Запишу ему говядину.
Колин крикнул снизу:
– Когда поднимешься, первая комната направо. Там будет большой стол перед окном. А я пока сделаю кофе.
– Принеси кофейник наверх, если нетрудно, – сказала я, вернувшись, чтобы забрать у него рюкзак и положить телефон в один из наружных карманов. – Первая комната направо. Встречаемся там.
И снова двинулась наверх.
– Отлично смотрятся, кстати.
Я остановилась, повернулась.
– Прости?
– Твои новые штаны. Они тебе отлично подходят, хоть и без карманов.
– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, что краснею, и радуясь, что он уже направился в сторону кухни и не видел меня.
