«Последний верблюд умер в полдень» — шестой роман серии исторических детективных романов с участием вымышленного сыщика и археолога Амелии Пибоди, написанных Элизабет Питерс. «Последний верблюд» заметно отличается от предыдущих детективных романов: он написан скорее в стиле приключенческих произведений выдающегося английского писателя Генри Райдера Хаггарда.
Шестой роман, повествующий об Амелии Пибоди и её семействе, заметно отличается от предыдущих: детективная интрига малозаметна и находится на заднем плане. Как признаётся сама Элизабет Питерс, «Последний верблюд» написан в стиле приключенческих произведений выдающегося английского писателя Генри Райдера Хаггарда. Да и в самом тексте имеется множество отсылок (зачастую иронически обыгрываемых) к различным повестям и романам этого автора.
«Верблюд» вышел в свет в 1991 году. Действие его происходит в конце XIX века (в соответствии с хронографическим списком — в 1897–98 гг.). При всей достаточно качественной стилизации под язык художественных произведений столетней давности в тексте всё-таки встречаются достаточно современные выражения.
При переводе я старался сохранить особенности стиля, в том числе искусственно «состаривая» то, что выбивалось из общей картины: «сведения» вместо «информации», «позиция» или «положение» вместо «локализации», «местность» вместо «региона» и т. п.
Титулы знати переведены так, как они даны автором. Ясно, что в Древнем Египте не было ни принцев, ни графов, и имеется в виду только примерное соответствие тогдашних рангов нынешним.
1. 1884–85, Амарна,
2. 1892–93, Долина царей,
3. 1894–95, Мазгунах,
4. 1895–96, Дахшур,
5. Лето 1896 года, Лондон и Кент,
6. 1897–98, Затерянный оазис (Судан),
7. 1898–99, Амарна,
8. 1899–1900, Дра-Абу-эль-Нага,
9. 1903–04,
10. 1906–07, Долина Царей,
11. 1907–08, Затерянный оазис (Судан),
12. 1910, Палестина,
13. 1911–12, Завиет-эль-Ариан,
14. 1914–15, Гиза,
15. 1915–16, Гиза,
16. 1916–17, Газа и Дейр-эль-Медина,
17. 1919–20,
19. 1922–23, Долина Царей (гробница Тутанхамона),
Я обязана переводом латинских заметок Рамзеса любезности мисс Тути Годлав-Райднур; если в этот перевод вкрались ошибки, то из-за моей невнимательности при расшифровке, или же (что более вероятно) из-за торопливости самого Рамзеса.
Снимаю шляпу перед умением Шарлотты Маклеод[1] изобрести особо изысканный способ вывести врага из строя. Снимаю пробковый шлем перед доктором Лин Грин, снабдившей меня копиями труднодоступных египтологических научно-исследовательских материалов.
Но имя того, перед кем я в самом большом долгу, будет очевидно для читателя-интеллектуала. Как и Амелия (да и сам Эмерсон, пусть даже он отказывается это признавать), я — поклонница романов сэра Генри Райдера Хаггарда. Он был мастером вымысла, мастером, подобного которому, увы, трудно встретить в наши дни упадка; вынырнув из океана прочитанных мною книг, я решила написать нечто в подобном стиле. Мой роман — дань любви, восхищения и ностальгии.
Нахмурив брови и подбоченившись, Эмерсон стоял, глядя в упор на лежавшее жвачное. Любящую подругу (если у верблюдов существуют такие, в чём я лично сомневаюсь), возможно, мог бы утешить тот факт, что лишь незначительное колебание песков отметило место его гибели. Как и его собратья в караване, из которых этот верблюд был последним, он просто остановился, опустился на колени, и отошёл, мирно и спокойно. (Могу добавить, что такое поведение нехарактерно для верблюдов — как живых, так и умирающих.) И уж тем более подобное поведение нехарактерно для Эмерсона. Для читателей, которые сталкивались с моим уважаемым мужем — во плоти или на страницах предыдущих книг — не будет ничего удивительного в том, что он отреагировал на смерть верблюда так, как будто животное покончило с собой с единственной целью досадить ему. Глаза на загорелом и чеканном лице вспыхнули, подобно сапфирам; он сорвал с головы шляпу, швырнул её на песок и пнул так, что она отлетела невесть куда. Лишь после этого яростный взгляд обратился в мою сторону.
— Проклятье, Амелия! Говорил я тебе, что это — дурацкий план!
