— Ладно. Но я, в общем-то, не об этом хотел тебя спросить. — Он помолчал. — Я про снег. Какие у тебя предчувствия?
— Я не знаю, Уилл, ничего насчет этого не знаю. Могу сказать только, что независимо от того, что будет дальше — сейчас я практически счастлив. Жизнь стала максимально естественной, настоящей, близкой к природе и первобытному существованию. И мы перестали выдвигать какие-то лозунги, мы нашли себе реальное дело. Наконец-то жизнь стала наполненной!
Уилл пристально посмотрел на Джона, затем забил себе табачку в трубку, раскурил и промолвил со вздохом:
— Иди, Джон, там наверно Эмили заждалась. Отдохни, наконец, от сегодняшних перипетий, ты заслужил. А я посижу ещё здесь, пожалуй. В последнее время нам было постоянно некогда. Мы были лишены этого знатного удовольствия — спокойно размышлять о чем-то. Так что вот я посижу в одиночестве, покумекаю над твоими сегодняшними словами. Поразмыслю, да, — проговорил Уилл и поднял взгляд к небу. Этой ночью оно было ясным и всё мерцало звездами. — А то, знаешь, слишком много событий сразу для нас, старичков. Мы ж привыкли размеренно чаёк попивать у камина, да греть старые косточки. — Уилл медленно выпустил колечко дыма. — И чтоб ничего необычного не происходило, а весь день — строго по часам.
Тут Уилл так знакомо заговорщически улыбнулся в усы и подмигнул Джону.
— Волков бояться — по туннелям не ходить! — усмехнулся в ответ Джон.
Друзья пожали друг другу руки, обнялись, и Джон направился по туннелю в сторону своего дома. Эмили наверно уже вскипятила чайку и ждет, подумал он, как хорошо!
Корабельный люк открывался просто. Джон посидел, подумал, подёргал, постучал. Потом нашарил по краям углубления, как оказалось, специальные пазы для захвата руками. Потянул на себя, не вышло, а потом просто провернул люк влево и открыл его! На сей раз обошлось без волшебства!
Джон и Эмили ожидали увидеть за люком горы снега, но открыв, не увидели совсем ничего. От удивления Джон даже присвистнул.
— Посвети-ка тут, — попросил он Эмили.
Они пролезли в отверстие и увидели круглое тёмное помещение диаметром метра полтора. По стенам вилась винтовая лестница, уходящая куда-то наверх.
— Похоже, это башня, — задумчиво произнесла Эмили. — Вот только нет у нас в городе таких башен.
— Угу. Сейчас мы узнаем. Полезли наверх, если не боишься.
— Да всё нормально, — ровным голосом ответила Эмили, — главное вниз не смотреть. — Хотя, всё равно ведь ничего не разглядишь.
Ступени оказались вполне надёжными. С одной их стороны поручней не было, а с другой тянулся вверх ряд перил, закреплённых в стене. Поднявшись чуть выше, Джон выхватил фонариком из тьмы канделябры со свечами; они торчали из стен через каждые полвитка лестницы. Спустя некоторое время витая змейка привела ребят к потолку, в котором имелся узкий лаз, а за ним обнаружилось, что площадка наверху расширяется и приводит к новой двери. Дверь была дубовой и кованой железом.
— Н-да, протянул Джон, — в этом доме столько открытых дверей, но…
— Но некоторые закрыты на весьма серьёзные засовы, — добавила Эмили. — И почему-то кажется, что именно за такими дверями находится что-то самое-самое интересное.
Осмотрев дверь, они, не сильно удивившись, не узрели в ней ни замка, ни ручки. Джон присел на пол и уныло протянул:
— Ну, вот так всегда и бывает. Лезли, лезли… А тут уже никаких канделябров нет, чтобы за них подёргать.
— Если только за те, которые по стенам тут.
— Может, лучше не будем за них дёргать? А то ещё обвалится чего на этой суперлесенке, и прощай тогда, бессменный городской оратор, — улыбнулся Джон в полутьме.
— За эти — не будем, — согласилась Эмили. — Но помнишь, сколько веревочек в туннеле свисало с потолка? Не для красоты же они там болтаются. Вот если мы за них подёргаем, то может…
— Вот это вполне может! — несколько оживился Джон. Уж какая-нибудь вдруг да сработает.
За полчаса ребята передёргали все верёвки, но всё было тщетно. Дверь стояла как вкопанная.
— Эх, может, там надо одновременно две дёргать, а, может, там вообще надо знать комбинации или последовательность дёргания, — устало заметил Джон.
— Ну, тогда мы будем дёргать до пенсии!
— Тут даже десяти жизней не хватит, — усмехнулся Джон. — Если их там штук пятьдесят, тогда число комбинаций, открывающих этот эльфийский сим-сим, равно факториалу пятидесяти![61]
Эмили вдруг звонко рассмеялась:
— Ха-ха! Представляешь, передёргаем мы все эти комбинации, пусть даже и до пенсии, ха, и всё без толку, а потом приедет тётя Дженни, погремит тут половничком об какую-нибудь кастрюльку, созывая всех супчик эльфийский покушать. — Ахха-ха-ха! — и сим-сим наш открывается.
— Да, смешно будет, — протянул Джон уже не очень радостно.
Но, несмотря на неудачу, уходить обратно ни с чем охотников за тайнами Дома двух А. пока не тянуло. Ребята просто сидели перед дверью и молчали.
— Знаешь вот, Эм, — нарушил тишину Джон через некоторое время, — во «Властелине Колец» открывали Врата Мории заклинанием. Нужно было произнести слово «друг» по-эльфийски.
