— Может, но вряд ли. Матадор искал в свою коллекцию убийцу, он не стал бы впрягаться в эту историю ради меньшего.
Ярослав понимал, как этот Матадор мог докопаться до правды. Он, Ярик, был далеко не хакером, просто отлично разбирался в компьютерах, и все равно сумел собрать нужную информацию. А Матадор и вовсе действовал незаконными методами: получив наводку на Береснева, он наверняка вскрыл его компьютер и нашел подтверждение самого худшего.
— Но как он это сделал? Глеб Вереснев, в смысле, — настаивал Ярослав. — Я проверил, за ним не числится никаких преступлений, его никогда даже не задерживали!
— Не всем нужен низкий старт для преступлений.
— Но так идеально…
Она вообще не обязана была ему ничего объяснять, ей всего-то и нужно было, что повесить трубку. Но Анна не стала этого делать, она продолжила:
— Ярик, в убийстве жены в первую очередь подозревают мужа — и наоборот. Это не всегда оправданно, зато основания всегда есть. Супруг как никто другой знает распорядок потенциальной жертвы, все ее слабости и уязвимости. А Вереснев еще и увез жену в безлюдное место, где очень сложно найти улики, о свидетелях вообще молчу. Не он первый, не он последний.
— Да уж, сказку о Синей Бороде мало кто воспринимает как предупреждение.
Он ожидал, что она сейчас рассмеется, но Анна осталась невозмутима.
— А зря. Не всегда убийца муж — но чаще, чем все остальные. Не так давно, несколько лет назад, я как раз была в США, когда там шел суд над Дрю Питерсоном. Питерсон — полицейский по профессии, который заявил о пропаже жены. Его супругу так и не нашли, зато вспомнили, что его предыдущая жена умерла в собственном доме, якобы случайно утонула в ванной. Но тогда это приняли за чистую монету, а теперь взялись за Питерсона по полной, потому что общественность возмутилась.
— И теперь они нашли улики?
— Да ничего они не нашли толкового, — вздохнула Анна. — Даже труп его последней жены. Потому что сам Питерсон был копом и умел заметать следы. Но его все-таки сумели обвинить по косвенным уликам, причем в двух убийствах. Правосудие — штука субъективная, и орущая под окнами толпа тоже во многом влияет на результат суда. Но это только один случай. Я привожу его как пример того, что у супруга есть шанс спрятать тело, объявить о пропаже без вести или устроить несчастный случай. Что, собственно, и сделал Глеб Вереснев. И у него все получилось бы, если бы о его истории не узнал Матадор. Спасибо за помощь, это был важный кусочек мозаики.
— Я могу еще что-нибудь сделать? Я ж как тот пионер — всегда готов!
— Не сомневаюсь, но пока не нужно. Дальше мы как-нибудь сами, а ты занимайся офисом!
Странно, что она не упомянула дело Рената Шаурова… Неужели Леон ничего не сказал ей? Поначалу эта версия показалась Ярославу невероятной, они ведь полностью доверяли друг другу! Но, поразмыслив, он решил, что у Леона и правда были причины промолчать.
Анна занята, сосредоточена на по-настоящему серьезном деле, ей не нужно отвлекаться на мелкую сошку вроде Рената Шаурова. Тем более что там все почти закончилось! Они уже решили, что встретятся с Шауровым сегодня или завтра — естественно, не предупреждая его.
Они найдут способ объяснить этому отморозку, почему их нужно оставить в покое раз и навсегда.
Будущее представлялось Ренату весьма мрачным — настолько, что и заглядывать дальше завтрашнего дня не хочется. Если бы он отказался от мести, стало бы совсем тоскливо. Ему сейчас нужно было хоть что-то, чтобы не сорваться.
Какая-то часть его, маленький злобный голосок, шептала, что он сам виноват. Но такая версия Ренату катастрофически не нравилась, и он предпочитал искать виноватых.
Ему не впервой было вести войну против всего света, ему вообще ничто в жизни не доставалось легко. Он рано остался без родителей и формально оказался на попечительстве старшей сестры. Но она никогда не скрывала, что ей такие проблемы даром не нужны. Он был волен делать все, что угодно, лишь бы не путался у нее под ногами. Ренат был благодарен ей даже за это — все не в детдоме оказаться!
Он большую часть времени проводил на улицах, выживал, как мог. С обучением у него не ладилось, кое-как перебирался из класса в класс, да и то потому, что учителям не хотелось терпеть его лишний год. От него никто не скрывал, что успеха он в жизни не добьется. Но Рената мало волновало, что там о нем болтают все эти престарелые тетки.
Он и не планировал связывать свою жизнь с академическими успехами, вот еще чего не хватало! Он считал, что заниматься нужно любимым делом, а больше всего на свете Ренат любил подраться. Так он и оказался в секции по боксу.
Сначала дело ладилось, и он торжествовал. Вот оно, вот та дорога, которая наконец-то выведет его из вечной бедности! В мечтах он уже рисовал себе яркие огни ринга и золотой блеск чемпионского пояса у него в руках.
