— Ты меня слышала. Ты прекрасно знаешь, что я не влезаю в мафиозные разборки. Дело не во мне, а во всех людях, за которых я несу ответственность.
— Мира, ты что, не понимаешь… Я умираю, — прошептала Анна.
— Вполне возможно. Если бы речь шла только о тебе и обо мне, я бы решилась, Солари. Но у меня тут больше пятидесяти пациентов. А Юпитер склонен действовать как танк, и, если уж он решил убить тебя, — тебя, из всех людей! — он ни перед чем не остановится.
— Не обязательно…
— Но вероятно. А я не допущу эту вероятность.
Однако решение уже было принято.
— Мира, я еду.
Анна перевела телефонный звонок на динамик, отложила трубку в сторону и тронулась с места. Раньше ей несложно было вести и разговаривать по телефону. Но сейчас она вынуждена была сжимать руль обеими руками: ей становилось все хуже, мир перед глазами мутнел, ее тошнило.
— Солари, я просто не пущу тебя.
— Надеюсь, что пустишь. Ты — хороший врач.
— Один из лучших, — равнодушно подтвердила Мира. — Но это подразумевает ответственность! Я не брошу тебя умирать. Если ты приползешь под мои двери, я не открою, но вызову «скорую».
— Они не успеют меня спасти, Мира. А если и успеют, это ничего не изменит, мне в больницу попасть — как в могилу.
— И поэтому ты тащишь в могилу меня и всех моих пациентов? Анна, не приезжай! Ты думаешь, я блефую?!
Нет, Анна как раз так не думала. Она даже не злилась на Миру, для этого у нее не осталось сил. Она прекрасно знала, что любому врачу, которого она просит о помощи, она, по большому счету, предлагает прыгнуть под поезд и надеяться: повезет, не повезет?
Но иначе она не могла, собственному умиранию она готовилась сопротивляться до последнего.
— Мира, я все равно приеду. Я уже не в том состоянии, чтобы связываться с кем-то еще. Возможно, тебе повезет, и я сдохну по пути к тебе. Но если я все-таки доберусь, тебе предстоит сложное решение. И вот еще что… Какой бы выбор ты ни сделала, я прошу тебя, свяжись с человеком по имени Леонид Аграновский. Только с ним и больше ни с кем! Он знает обо мне все, он единственный, кому я доверяю.
— Этот Аграновский… кто он тебе?
— Тот же, кем был для тебя Георг. Поэтому, прошу, передай ему… Чем бы дело ни закончилось, он должен знать сразу, а не узнавать из новостей о неопознанном трупе. Это меньшее, что я могу…
В трубке воцарилось молчание, долгое, напряженное. Настолько долгое, что Анна даже усомнилась: не прервался ли вызов.
Но голос Миры все-таки прозвучал.
— Значит, слушай сюда… Ты — дура, но я — еще большая дура. Я помогу тебе, хотя меньше всего мне хочется связываться с дьяволом, который тащится за тобой! Говоришь, пулевое в живот?
— Да, Мира… Похоже, плохое…
— Они все плохие! Тебе нельзя за рулем быть, сама помрешь и других погубишь. Остановись где-нибудь прямо сейчас, но не посреди дороги, а там, где ты не будешь привлекать внимание. Сразу же вышли мне координаты со своего навигатора, я отправлю за тобой фургон. И постарайся не помереть до прибытия моих людей, от тебя только это и требуется!
— Мира… Спасибо…
— Рано! Рано меня благодарить. Положи в карман телефон, чтобы мне было, с чего связаться с твоим Аграновским, если я все-таки сумею сохранить тебе жизнь.
Антон Чеховский ценил свое спокойствие. Оно всегда было привычным элементом его жизни — а теперь, похоже, превратилось в сокровище, на которое претендовали слишком многие. Первым тревожным сигналом были следы в его квартире. Тогда Антон провел работу над ошибками, сменил тактику и был уверен, что уж теперь-то он лишен постороннего внимания.
Пока кто-то не начал отчаянно ломиться в его квартиру за пять минут до полуночи.
Это, естественно, мигом перепугало всю его семью. Он-то приучил своих домашних, что дом — это крепость, где им ничто не угрожает! Про появление здесь Матадора они ничего не знали, история с собачкой по имени Песик закончилась покупкой новой игрушки, и казалось, что волноваться больше не о чем. И теперь — это!
Ему кое-как удалось успокоить родных. Он оставил жену с детьми, а сам направился к двери. Антон жил тихо и мирно, оснований ожидать нападения не было, и все равно он хранил дома оружие — просто на всякий случай. Правда, когда остатки сонливости выветрились и первое болезненное удивление прошло, следователь понял, что к нему вряд ли пожаловал Матадор. Серийный убийца, отличающийся скрытностью и редким умом, не будет вот так ломиться в квартиру! Это, скорее, свойственно для пьяного соседа, потерявшего ключи.
Антон почти поверил в эту версию — пока не выглянул в «глазок» и не увидел, кто на самом деле стоит на его пороге.
Конечно, он знал, кто такой Леонид Аграновский — сложно забыть человека, которого ты совсем недавно из-за решетки вытащил! И он догадывался, что этот тип помогает Анне Солари с расследованием. Но прежде они не пересекались, не обсуждали это дело, и у Аграновского не было ни единой причины являться сюда, как к себе домой!
— Тоша, что там? — испуганно спросила жена.
— Да один знакомый пьяный приперся! — отозвался Антон. — Не переживай, я разберусь! Дурь просто девать некуда, успокой маленьких!
— Он у тебя сумасшедший?
