ПОРОХОВАЯ БОЧКА. В Англии после Реставрации неспокойно. Еще свежи воспоминания о кровавых днях гражданской войны. В это время Ричард, сын Оливера Кромвеля, некогда унаследовавший титул лорд-протектора – «защитника королевства», тайно возвращается в Англию из добровольной ссылки. Последствия могут быть катастрофическими… СЕКРЕТНОЕ ПОРУЧЕНИЕ. Королевский двор – рассадник порока, измены и бунта, и Джеймс Марвуд, клерк на правительственной службе, снова оказывается в самой гуще событий. Он должен выполнить поручение весьма деликатного свойства, чтобы усилить позиции роялистов, но попадается на мушку врагам, и теперь ему недвусмысленно угрожают расправой… ОПАСНАЯ ТАЙНА. Марвуд чувствует себя меж двух огней, когда его давняя знакомая, дочь цареубийцы Кэт Ловетт, обращается к нему за помощью. Помня о связывающем их прошлом, он не в силах ей отказать. Дело в том, что когда-то она близко знала Кромвелей и ей известно нечто очень важное об этой семье. Настолько важное, что может открыть и Марвуду, и Кэт прямую дорогу на эшафот…
Andrew Taylor
THE LAST PROTECTOR
Copyright © Andrew Taylor, 2020
All rights reserved
Посвящается Кэролайн
Не буду описывать, в каком удручающем положении находимся я и моя семья, не говоря об английском народе. Уж лучше мне пасть пред Господом ниц и заплакать…
Джеймс Марвуд, клерк Джозефа Уильямсона и секретарь Совета красного сукна
Маргарет и Сэм Уизердин, его слуги
Стивен, мальчик-слуга
Саймон Хэксби, владелец чертежного бюро, землемер и архитектор
Кэтрин Хэксби, его жена, в девичестве Ловетт
Джейн Эш, их служанка
Бреннан, чертежник
Фибс, привратник
Король Карл II
Лорд Арлингтон, государственный секретарь
Дадли Горвин, его служащий
Джозеф Уильямсон, заместитель лорда Арлингтона
Уильям Чиффинч, хранитель личных покоев короля
Джордж Вильерс, 2-й герцог Бекингем
Эзра Ривс, золотарь
Феррус, работник золотаря
Госпожа Элизабет Кромвель, вдова Оливера Кромвеля, лорд-протектора Англии (умерла в 1665 г.)
Преподобный Иеремия Уайт, бывший духовник лорд-протектора
Ричард Кромвель, бывший лорд-протектор Англии, унаследовавший эту должность от своего отца, Оливера Кромвеля
Элизабет Кромвель, старшая дочь Ричарда
Госпожа Далтон, ее крестная мать
Вонсвелл, лодочник
Господин Вил, известный как Епископ
Роджер Даррел, его слуга
Мадам Крессуэлл
Мертон, Хлорис, Мэри – у нее в услужении
В тусклом солнечном свете осеннего дня преподобный Иеремия Уайт скакал верхом по Линкольнской дороге, направляясь от Питерборо на север. Это был высокий худой мужчина, прямой как жердь, одетый в черное. Поскольку Уайт сумел раздобыть в харчевне лишь маленькую бурую лошаденку, его ноги чуть ли не волочились по земле, что казалось ему довольно унизительным.
Он выехал утром, в начале девятого. Ехать предстояло миль шесть, от силы семь, однако путь занял больше времени, чем он ожидал. После недавних дождей дороги размыло, да и кобыла оказалась ленивой и своевольной. Поэтому Уайт прибыл в Нортборо только в середине дня, когда время обеда давно миновало, о чем ему все с большей настойчивостью напоминал собственный желудок.
Ворота в поместье были открыты. Его преподобие въехал во двор. Из каретного сарая вышел конюший. Одной рукой он приподнял головной убор, а другой взял лошадь под уздцы.
– Она еще жива? – спросил Уайт.
– Да, сэр. – Конюший взглянул на него снизу вверх. – Но пусть Господь проявит милосердие и поскорее заберет ее душу.
Священник спешился. У главного входа в дом поднялась суета. Вышел Клейпол, а за ним двое слуг.
– Слава богу, вы приехали! – воскликнул он. – Госпожа Кромвель весь день только о вас и спрашивает. Этак она доведет себя до очередного приступа. Отчего вы задержались?
– Дороги размыло. Я, видите ли…
– Ладно, теперь это не важно. Входите же поскорее!
Клейпол так торопился, что чуть ли не втащил Уайта в дом. Он провел священника в большой зал слева от коридора с ширмами и усадил его в кресло возле камина, где догорали поленья. Один из слуг взял у гостя плащ. Другой нагнулся и стянул с него дорожные сапоги.
– Вы навестите ее тотчас? – спросил Клейпол.
– Я бы сперва перекусил, – сказал Уайт.
Хозяин дома глянул на ближайшего слугу:
– Тащи хлеб, сыр – все, что есть под рукой, чтобы быстро утолить голод. – Он снова обернулся к Уайту, потирая глаза. – Госпожа Кромвель… она снова мучилась от боли всю ночь, и… боюсь, бедняжка не в своем уме. – У него задрожали губы. – Она говорит… без конца повторяет…
Уайт взял собеседника за руку:
– Что говорит миледи?
– Она постоянно твердит, что стены сочатся кровью. – Клейпол округлил глаза.
– Возможно, у нее лихорадка. Или Господь явил госпоже Кромвель картину будущего мира, хотя, надеюсь, сие не предназначено для нее. Равно как и для вас, и для меня. Но сейчас, друг мой, мы вряд ли можем что-то сделать для несчастной. Разве что успокоить. И конечно, мы должны за нее молиться. Вы знаете, почему миледи хочет меня видеть? Опять завещание?
– Не знаю, сэр. Я спрашивал, но она молчит. Госпожа Кромвель может быть скрытной и подозрительной даже с нами, членами семьи.
Слуга принес холодную баранину и кувшин эля. Уайт начал было есть и выпил немного, но явное нетерпение хозяина умерило его аппетит.
– Еда подождет, – решил он. – Лучше я встречусь с миледи прямо сейчас.
Мужчины пошли наверх. На площадке Клейпол постучался в одну из дверей, и на пороге появилась служанка с серым от усталости лицом.
