Андрей поднес пистолет к своему собственному подбородку. Прежде чем он успел выстрелить, Римо, опустив тело Беголова, оказался рядом с Андреем и накрыл рукой курок револьвера, чтобы предотвратить выстрел.
Дверь распахнулась, и в комнату с револьверами в руках ворвались четыре агента КГБ.
Стремительным ударом Римо выбил оружие у двух из них, но остальные открыли огонь и их пули сразили Андрея.
— Вот дерьмо! — огорчился Римо. — Ничего не вышло.
Он дал телу Андрея упасть на пол и, двинувшись вперед, оказался среди нападавших. Получился этакий четырехгранник с Римо посередине.
— Ты мне поможешь, Чиун, или так и будешь сидеть?
— И не проси. Ты сам устроил эту заваруху. Я здесь ни при чем.
Один из русских повернулся к Чиуну и взял его на прицел.
Чиун поднял руки.
Двое схватили Римо за руки, а третий приставил ему к горлу пистолет.
— Отлично, американец! Вот ты и попался.
— Никто не попался, — ответил Римо.
Его руки, зажатые двумя агентами, выскользнули на волю, локти согнулись и стремительно ударили назад и вверх. Грудные клетки треснули, и переломанные ребра вонзились в два русских сердца. В тот же миг Римо пригнулся, и когда главный кагебешник нажал на курок, Римо был уже вне линии огня, а его рука в молниеносном выпаде сломала шею кагебиста. Тот рухнул на пол как подкошенный.
Человек, держащий Чиуна на прицеле, резко обернулся и машинально нажал на курок. Но Римо повернул дуло пистолета, и пуля разворотила грудную клетку стрелявшего.
Римо негодующе уставился на Чиуна.
— Много же от тебя помощи!
— Я пытался помочь тебе, — сказал Чиун, упрямо скрестив руки на груди. — Но нет, ты оказался не в состоянии воспринять уроки Великого Мастера Унга. Ты позволил жертве позвать убийцу, а потом удивился. Римо, ты безнадежен.
— Вот что, я сыт по горло твоими придирками! И Великим Мастером Вангом, и еще более Великим Мастером Унгом, и Самым Великим Мастером Пердунгом. Ни слова больше!
В холле послышался шум.
Чиун поднялся с кровати, как гонимая ветром голубая струйка дыма.
— Если ты не собираешься перебить все КГБ, — сказал Чиун, — то пора уходить.
Римо выглянул в окно.
— Полиция уже здесь.
— Тогда пошли наверх, — сказал Чиун.
Римо со стремительностью выстрела грациозно прыгнул на крышу, которая была выше оконного карниза на восемь футов. Чиун последовал за ним. Шиферная крыша, влажная и скользкая в этот туманный лондонский вечер, круто поднималась вверх, но они двигались так же уверенно, как по ступеням лестницы.
Они миновали четыре крыши и спустились по пожарной лестнице на Уордор-стрит. Римо остановил такси и велел ехать в аэропорт.
Римо мрачно забился в угол машины. Чиун, как показалось Римо, в знак сочувствия хранил молчание.
— Не стоит молчать только потому, что переживаешь из-за меня, — сказал Римо.
— Я не переживаю из-за тебя, я размышляю.
— О чем?
— О том, как завопит Руби, когда узнает о твоем провале.
Римо застонал.
Миссис Смит была счастлива, как никогда.
Сначала у нее были некоторые сомнения. Когда муж сказал, что его новый помощник в санатории — молодая женщина, она немного забеспокоилась. В конце концов, Харолд В.Смит был мужчиной и находился в том возрасте, когда все они становятся ненормальными, кто временно, а кто и навсегда.
Но беспокойство длилось недолго. Миссис Смит хорошо знала супруга. Скоро она даже стала удивляться, почему Харолд — даже про себя она всегда называла его только Харолд и никогда Харри или Хэл — не взял себе помощника намного раньше.
Ибо впервые за все годы работы в этом ужасном скучном санатории у Харолда появилось время, чтобы днем поиграть в гольф или пообедать дома. И впервые за все эти годы у миссис Смит появились дела помимо встреч с членами Общества женской взаимопомощи и ухода за онкологическими больными.
Она вновь извлекла на свет поваренную книгу, хранившуюся в стенном шкафу в коробке для обуви, и с наслаждением погрузилась в кулинарные заботы. Ее мать всегда говорила, что хорошо приготовленная еда — это настоящий спектакль. Но для спектакля нужна публика, и теперь, впервые за многие годы, миссис Смит ее обрела.
Занявшись приготовлением телячьих отбивных по-пармски, миссис Смит принялась отбивать куски телятины, превращая их в тончайшие ломтики. Она посмотрела на часы, которые Харолд подарил ей тридцать лет назад. Он будет дома с минуты на минуту. Она принесет ему тапочки, нальет бокал белого вина и усадит за стол, а через пятнадцать минут подаст блюдо, достойное короля. Или императора.
События развивались с быстротой молнии. Харолд В.Смит думал о неудаче, которая постигла в Лондоне Римо и Чиуна. Он получил компьютерную распечатку «Ассошиэйтед Пресс» и сообщение ЮПИ об убийствах в резиденции русского посла в Лондоне. Механически ведя машину, доктор Смит погрузился в мысли о проекте «Омега», который неумолимо приближался к завершению, что означало скорую гибель русского премьера и начало третьей мировой войны.
