— Нет. Мне осточертело то, что ты делаешь с моими друзьями, с остальными людьми. Ты управляешь телом, я — всем остальным. Так, или никак. Решай. Я готов умереть. А ты?
Прежде чем я успел собраться с мыслями, губы шепнули ответ:
— Нет…
Я открыл глаза. Почувствовал, как тяжело и больно ворочается сердце. И этот туман… Левое плечо болезненно тянуло. Целая вечность понадобилась, чтобы сообразить: мне сковали руки за спиной, я лежу на левом боку на заднем сиденье автомобиля. Очень неудобно.
«Верное решение, Принц. А теперь, внимание, я вывожу транквилизатор».
Отлично. Только как Борис собирается это сделать? Через по́ры такую дозу не вывести. Тошнота? Очень долгий процесс концентрации транквилизатора в желудке.
— Нет, — шепнул я.
«Ничего страшного. Знаешь, сколько раз, твоей милостью, подобное происходило со мной?»
Я скрипел зубами, ожидая, когда прекратится этот горячий поток, льющийся мне на ноги, наполняющий салон зловонием. Но мочевой пузырь как будто бесконечен. Вдруг до меня дошло: я могу скрипеть зубами!
Осторожно послал сигнал пальцам — они шевельнулись, чуть слышно звякнула цепь наручников. Поморгал, разгоняя остатки тумана. Приподнял голову, посмотрел вперед. Лица водителя я не видел, но, кажется, это тот самый «Саня», который просился в «тусовку». Отлично. Значит, Разрушитель — второй. Дэн. Его профиль я видел. Вот он поморщился:
— Ты обоссался, что ли?
— Офигел? — возмутился Саня. — Блин, да это пассажир наш! Вот сука!
— Он, похоже, очнулся.
— Да быть не может…
Взгляд Разрушителя давил. У него очень темные, почти черные глаза, я едва не потерялся в них.
— Останови, — приказал Дэн.
— Да мы почти на месте, ты…
— Я сказал, останови!
«Приготовься!»
Из самого сердца рванулось наружу что-то громадное. Я попытался это перехватить, взять под контроль — тщетно. Силами управлял Борис. И голова Дэна бестолково мотнулась, повисла.
— Дэн, ты чего? — всполошился Саня. — Дэн, Дэн?! Ай, бля, развилку прое…
Водительская дверь открылась, и Саня, выкрикнув на прощание грубое слово, выпрыгнул.
«Нужно спешить. В мыслях Разрушителя я увидел, что происходит на мосту. Садись за руль».
Наручники осыпались, превратившись в металлическую пыль. Неужели я мог и такое? Или этот недоумок отыскал источник сил, мне неведомых? Но что значит, «неведомых»? Ведь я и есть — сила, так почему же…
«Время, Принц!»
Я рывком поднялся и сел, мокрые брюки отвратительно хлюпнули. Оставшаяся без водителя машина теряла скорость и уходила направо. От сигналов клаксонов вокруг звенел воздух.
— Я не в том состоянии, чтобы вести! Дай мне телекинез, это решит…
«Нет, так мы не договаривались».
Я перелез на водительское место, взялся за руль.
— Я даже не знаю, куда ехать!
Выровнять курс получилось. Стрелка спидометра телепалась в районе цифры «50».
«Езжай прямо».
Проклиная тупоголового Борю, я вцепился в руль, изо всех сил стараясь не выезжать за белые полосы. А они, как назло, побледнели и исчезли. Это что, такая остроумная человеческая шутка?!
«Не отвлекайся».
Я не успел спросить, о чем он. Вокруг заскрежетало, захрустело, машина подпрыгнула, крыша сорвалась и улетела назад. Я проводил ее взглядом в зеркале заднего вида, увидел, как уворачиваются автомобили от скачущего по дороге куска металла. Ветер загудел со всех сторон, гул двигателей ворвался в уши.
— Ты что творишь?! — заорал я, вихляя рулем.
«Спокойно. Сосредоточься на дороге».
Тело Разрушителя подскочило, перепрыгнуло через спинку сиденья и шлепнулось в лужу на заднем сиденье.
«Перестройся под нее. Не смотри по сторонам, машины я растолкаю, если придется».
— Под кого?
Борис заставил меня поднять голову, и я увидел Юлю. Отсюда, конечно, нельзя было разобрать, что за фигура застыла, стоя на перилах моста, проходящего над дорогой, но Боря отчего-то знал точно.
«Голубь, — сообщил он. — Я смотрю туда глазами голубя».
Глазами голубя? Он что, серьезно?! Жаль, я не в том положении, чтобы задавать вопросы… Я повел рулем вправо, и машина покорно переместилась. Мост приближался. Мы должны были проехать прямо под Юлей.
Я ждал выстрела, стараясь думать лишь об одном: успею ли его услышать, или сразу наступит темнота и тишина. А может, не наступит? Может, я еще останусь тут ненадолго, успею досмотреть, чем все закончится. А кстати, чем «видят» призраки? Зрение ведь — чисто физиологический процесс, как сказал бы Брик. Как и развитие, как и…
Поток сумбурных мыслей подхватил меня, понес, закружил, и даже страха не было, только где-то на задворках сознания трепетала уверенность в том, что сейчас все закончится.
— Господа, дама? Вы позволите мне поучаствовать в диспуте?
Этот голос я слышал впервые, и он мне сразу не понравился. Тем, что был слишком приятным, слишком располагающим, слишком спокойным и глубоким, как у профессионального диктора, или… Или преподавателя с многолетним стажем?
— Мама? — Это ахнула Юля.
Я открыл глаза, развернулся — благо, затылком больше не чувствовал смертоносный холод оружия — и увидел Машу. В измазанной кровью больничной пижаме, тяжело дыша, она стояла на коленях, упираясь дрожащими руками в асфальт.
