Они замолкли, потому что в зал совета начали заходить новые люди. Последователи рассаживались на стульях, стоявших на другой стороне зала, и Роз выпрямилась, когда вошла Виттория со своими друзьями. Бывшая подруга Роз и другие последователи Терпения заметили ее среди заурядных и теперь кидали в их сторону любопытные взгляды. Роз вежливо улыбнулась в ответ, словно ничего необычного не происходило. Она всегда чувствовала себя чужой среди них, но теперь метафорическая черта, отделявшая ее от других последователей, стала реальной. Дни, когда она создавала металлическое оружие в храме Терпения, подошли к концу.
Представители Палаццо и главы гильдий начали занимать свои места за столом. Представители облачились в броские красные мантии, украшенные вышивкой из золотых звезд, но взгляд Роз был прикован к Сальвестро. Мужчина сидел на почетном месте, устроившись так вальяжно, словно его уже назначили главным магистратом. Он сложил руки на столе перед собой, и кольца сверкнули в свете люстры. Воротничок его рубашки съехал в сторону, обнажив бледную впадину горла. Должно быть, Сальвестро почувствовал внимательный взгляд Роз: на мгновение их взгляды пересеклись, но затем он пренебрежительно отвернулся.
Представители Палаццо в смутном удивлении оглядывали зал. Несмотря на то что всему городу было предложено посетить собрание, они явно не ожидали, что придет так много людей. Зал совета был забит под завязку, и разница между двумя концами комнаты казалась очевидной. Последователи были хорошо одеты – над их нарядами трудились благословленные Изяществом портные. Иначе как объяснить, что одежда сидела на них так хорошо и струилась, как шелк, вне зависимости от того, из какой ткани ее пошили? Если кто-то из последователей и волновался, то лишь от того, как близко к ним сидели заурядные.
Но сами заурядные казались напряженными. Большинство из них надели свою лучшую одежду, но свидетельства их бедности виднелись в выбившихся из швов нитках и поношенных ботинках. В заурядных присутствовала некая грубость, которой последователи были лишены. Большинство из пришедших заурядных наверняка были ветеранами войны. Роз не могла винить их за то, что они испытывали дискомфорт в присутствии людей, которые их туда отправили.
Сидевший по правую руку от Сальвестро мужчина в сером костюме откашлялся.
– Как, должно быть, многие из вас знают, – начал он, – я медиатор Д’Алонцо. Являясь советником представителей Палаццо, я часто руковожу собраниями в этой комнате. Для меня честь присутствовать здесь сегодня, пускай обстоятельства, по которым мы собрались, куда мрачнее, чем обычно. Надеюсь, вы, как и я, молились за ушедшие души тех, кого мы недавно потеряли.
Дамиан скользнул в комнату, пока медиатор произносил свою речь. На его лице застыла маска, которую Роз называла офицерской; он смотрел равнодушно, крепко стиснув челюсти. Дамиан слега склонил голову вбок, упершись взглядом в спину Сальвестро. Темная ярость все еще клубилась вокруг него подобно неутихающей буре.
Мгновение спустя в зал совета вошли Киран и Сиена. Киран коротко улыбнулся Роз, когда они прошли мимо.
– Почему они опоздали? – шепотом спросила Насим.
Роз пожала плечами. Она вновь сосредоточила внимание на Сальвестро, который посматривал в сторону двери, словно ожидая, что там вот-вот появится кто-то еще. Тревога кольнула ее кожу, но Роз не могла определить причину своего беспокойства. Любой житель Омбразии, стоящий ее волнения, уже наверняка присутствовал в этой комнате.
Д’Алонцо все еще говорил, сложив руки на отполированной поверхности стола.
– На повестке дня стоит несколько вопросов для обсуждения. – Его хриплый голос задрожал. – К сожалению, генерал и главный магистрат покинули нас, присоединившись к святым, но мы можем почтить их память тем, что восстановим порядок в городе, который они оба так сильно любили.
Сделав небольшую паузу, он продолжил.
– Мы с моими коллегами провели последние несколько дней, советуясь с представителями Палаццо. – Эти слова он адресовал публике. – Все они сохранят свои текущие должности, хотя, естественно, нам предстоит выбрать нового представителя Изящества. Главный магистрат Форте погиб, и получается, его должность была свободна всю прошлую неделю. – Кудрявая женщина, сидевшая в трех местах от Д’Алонцо, кивнула. Наверняка это была глава гильдии Изящества. – Разумеется, это означает, что на должность главного магистрата также должен быть назначен новый человек. После долгих обсуждений мы пришли к выводу, что Сальвестро Агости, последователь Смерти, является идеальным кандидатом на эту роль.
Шепотки поднялись над маленькой толпой. Роз чувствовала себя так, словно в нее кто-то швырнул кирпич. Широко распахнув глаза, она посмотрела на Насим и Дева, на лицах которых отразился похожий ужас.
– Да он издевается, – прошипела Насим, а Дев только покачал головой.
Роз онемела, когда Сальвестро поднялся со стула и широко улыбнулся, не разомкнув губ.
– Спасибо, – произнес он, хотя никто ему не аплодировал.
