Я кивнула, безмолвная и тронутая его словами. Наши глаза общались друг с другом, когда мы приближались, и я потерялась в этом моменте. В вихре любви и потребности я нашла его губы своими и прижалась к нему, наслаждаясь ощущением его. Тепло разлилось по мне, когда наши языки соприкоснулись, а поцелуй стал глубже, и я просто не могла насытиться им.
Мне очень не хватало воздуха, когда мы отстранились через несколько минут.
— Кажется, мы целовались целую вечность, — сказала я ему и отстранилась, скомкав бумагу рядом с собой. Только сейчас я вспомнила, что у Хейдена на коленях лежало несколько моих рисунков, и я раздавливала один из них бедром. — Отлично. Ненавижу, когда порчу свои рисунки. — Я попыталась поправить мятую бумагу, но знала, что это бесполезно. — Это случалось так много раз.
Хейден фыркнул.
— Да, но у тебя их как минимум десять, так что это не проблема. — Он выбрал один и посмотрел так, словно размышлял о чем-то. — Сейчас важнее, я думаю, определить, в здравом ли ты уме или нет. — Он сжал губы, подавляя улыбку, которая грозила прорваться наружу, и я не поняла, в чем шутка на этот раз.
— Пожалуйста, давай скажи. Почему ты сомневаешься в моем здравомыслии?
Он не смог оставаться серьезным и выдавил улыбку.
— Потому что смотреть на меня и создавать дюжину таких рисунков, пока я был в коме, — это странно. Я имею в виду, кто это делает? — Он сделал круговой знай у виска.
Я не растерялась.
— Девушка, которая любит тебя и отдала бы все, чтобы увидеть, как ты открываешь глаза и живешь. Девушка, каждая мысль которой о тебе, и которая не хочет ничего, кроме как сделать тебя счастливым. Так что если рисование любви всей моей жизни, чтобы я могла забыть боль и страх твоей смерти, сводит меня с ума, пусть так и будет.
Он даже не пошевелился, не говоря уже о том, чтобы ответить, глядя на меня такими мягкими глазами, что у меня сжалось сердце.
— Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? — Сказал он необычно хриплым голосом и обхватил мое лицо руками. — Ты чертовски дорога мне, и мне безумно повезло, что ты у меня есть.
Он не дал мне возможности ответить, слившись губами с моими. Его поцелуй был жарким и взрывным, и он спутал мой разум и сердце. Он провел рукой по моему плечу и руке, вызывая мурашки везде, где он касался.
— Мне нужна ты, Сара. Мне нужно, чтобы ты осталась со мной, несмотря ни на что. Ты ведь сделаешь это, правда?
Широкая улыбка появилась на моем лице.
— Да, я сделаю это. Как я и сказала тебе тем утром перед твоей аварией, я никуда не уйду. Я здесь, чтобы остаться с тобой во всем и навсегда.
Его лицо напряглось. Его тело последовало его примеру, и у меня в животе что-то сжалось. Он ничего не сказал, глядя в одну точку на полу с мрачным выражением лица.
— Хейден?
Он схватился за голову.
— Блядь.
Все во мне пришло в состояние повышенной готовности.
— Что происходит, Хейден?
— Есть кое-что, о чем я тебе не рассказал. — Он не посмотрел на меня сразу, но когда он это сделал, его унылые глаза исказили все во мне. — Я не помню день своей аварии.
Я уставилась на него, мое сердцебиение стучало в ушах. Его врач упомянул, что потеря памяти была одной из возможных причин, но его слова, тем не менее, оказали сильное воздействие.
— Твой врач ничего нам об этом не сказал. Он знает?
Его лицо исказилось от боли.
— Это потому, что я сказал ему не говорить тебе.
— Почему?
— Потому что ты достаточно настрадалась из-за меня, и я не хотел волновать тебя еще больше. Я видел, как сильно ты страдала, поэтому попросил его сохранить это в тайне на пару дней.
— Хейден, мне не нужна твоя защита. Ты уже говорил мне, что ты не хрупкий, и то же самое касается меня. Мы должны всем делиться. Я хочу, чтобы ты полагался на меня, так же как ты хочешь, чтобы я полагалась на тебя.
Он положил голову на спинку кровати и закрыл глаза.
— Прости. Ты права. Просто я думал, что ты расстроишься и… Да, я не хотел тебя волновать. Теперь ты знаешь.
Я провела пальцами по его ссадинам, борясь со страхом. Мне нужно было собраться и принять все как есть. Была вероятность, что он снова вспомнит тот день, поэтому мне нужно было быть оптимисткой.
— Может ли твой врач определить, временно это или нет?
— Он сказал, что не может знать. Только время покажет.
Я вздохнула. Как я и подозревала.
— Ты сказал, что не помнишь тот день. Значит ли это, что ты полностью забыл его?
— Это трудно объяснить. Вроде того.
Он застонал, наморщив лоб. Казалось, он пытался собраться с мыслями, его расфокусированные глаза метались по комнате. Он быстро становился все более беспокойным, и я провела рукой по его руке, чтобы успокоить его.
— Я помню красную машину прямо перед собой. Потом белая вспышка… И… Ничего. Больше ничего не помню. — Он попытался сжать руку в кулак, но, похоже, она все равно не двигалась так, как ему хотелось. Он взглянул на меня. — Ты была со мной? Где я был? Как это произошло?
Я резко втянула воздух.
Он потер висок.
