– Вы видите, как она кокетливо стесняется, а сама в меня глазами стреляет. – спохватился Слава, чувствуя неопределённость подруг, и показал на Настю пальцем, чтобы остальные повернулись к ней.
– Она к вам прямо приставала? Расскажите. – подруги, проследовав за пальцем и вернув взгляд на Славу, приняли его ложь.
Пересказывая историю, мужчина путал свои мечты, подсказки Интерна и строки книг, смешав их в роман о неразделённой платонической любви. Девушки, посмеиваясь, смотрели на Настю, но та вскоре заплакала и убежала.
«К Павлу Анатольевичу пойти может. » – волновался Слава.
– Девушки, я вам до интимного подробно рассказал…
– И такое было? – визжали слушательницы.
– Нет, но вспоминать больше не хочется. Давайте поиграем.
– Только не в бутылочку. – смутилась девушка из цента с надеждой на то, что мужчина поступит наоборот её слов.
– И для кого я только что распинался? Фу, нет, давайте гадать. Вы любите?
Ноги Славы затекли, и он, плавно встав, облокотился на стол, из-за чего девушке с краю пришлось придвинуться, чтобы иметь одинаковое расстояние с подругой до нового предмета их общего интереса.
Хотя романтические отношения с госпитализированными были запрещены, они продолжали питать надежду завести тот самый роман красавицы и чудовища, который после выписки должен будет превратиться в прекрасного принца.
– Не пробовала.
– И я. Но у нас для этого ничего нет.
– А мы на книгах или что-то может их заменить.
– Даже не знаю. У нас только… карты больных. – заглядывая под стол, виновато сказала центральная.
– И на них можно. Доставайте и лучше побольше. Так. Теперь вы придумывайте страницу и строку, можете и номер слова, а я выберу книжку.
На обложках было написано имя и номера палат, и Слава, придвинув стопку ближе к себе, начал перебрасывать «неподходящие» в образовавшуюся рядом кучу. Где-то в середине первой колонны, под нараставшее недовольство томившихся девушек, Слава нашёл карту Коли.
– Вы первая (центральной).
– Третья страница, третья строчка с начала, третье слово.
– С начала?
– Да, да, что там? – нетерпеливо перебирая руками. тараторила медсестра.
– Волнительность.
« Этого слова здесь нет. Да он пролистывает страницы!»
– Любопытно. Теперь я. Вторая страница, первая строчка, третье слово.
– Бездетность.
Девушки утихли и замолчали, Слава дочитывал карту.
– Может быть ещё раз? – предложил он.
– Нет. – отрезала девушка, которую нагадали бездетностью.
– Ты не расстраивайся. – взяв её за руку и заглянув в глаза, подбодрил Слава и положил карту в кучу.
– Нет, всё нормально.
– Хорошо посидели, правда? Меня даже в сон поклонило, спасибо. Увидимся!
Слава подмигнул центральной, у боковой поцеловал руку и, оставив девушек в недоумении, помахав рукой, убежал. Медсёстры заговорили о мужчине,
препираясь о том, «кому он достанется». А Слава, не встретив никого по дороге, уже подходил к «Небуйной».
– Успел прочитать? – обратился он к Интерну.
– Скучный он какой-то, да и предлога нормального я не смог найти, только зависимость и всё.
– А почему бы ей и не воспользоваться. – шурша в кармане таблетками, предложил Слава. – Если судить потому что мы знаем об остальных, вероятность того, что и у них такая же проблема переваливает за ноль. И с ним лучше разобраться побыстрее.
– Да, слишком резвый.
– Это точно.
– То есть по плану Клавдия?
– Ха-ха-ха. Даже затягивать не буду, сегодня, нет, нет, сейчас! – возвестил Слава с улыбкой, расползшейся до глаз так, что у их краёв выступили слёзы.
– Вот Клавдий удивится.
– Главное, чтобы не испугался. А то подумает, что раз я без него действовал, то могу быть против него. Ха-ха-ха.
– Может и его тоже? – сомневаясь, предложил Интерн.
– Не знаю… может.
– С Колей прямо сейчас?
– А ты что, против? – Слава резко остановился и, хотя Интерн был выше его на пару сантиметров, пригнулся, посмотрев тонкими полосками глаз снизу вверх, встав вплотную перед другом, тот улыбнулся.
– А разве я говорил об этом?
– Нет.
– Вот ты и ответил на свой вопрос.
– Как же я тебя люблю.
Слава услышал шорохи в коридоре, но обращать на них внимание ему не хотелось, он потрепал Интерна за щёку, что мужчине не нравилось, и на зло тот так же приложил руку к щеке впередистоящего. Оба одновременно остановились и, обнявшись, вошли в «Небуйную». В комнате все спали. Слава хотел подойти к Коле, но повернул к студенту. Пока мужчина развлекался с медсёстрами, а ему фарс доставлял гораздо больше удовольствия, чем девушкам, молодой человек придвинул кровать ближе к Лизавете, освободив место тем, что передвинул свою тумбу к стороне, граничащей с территорией Божков, и уснул, держа девушку за руку. Слава несколько минут со сморщенным от недовольства лицом смотрел на сцепленные, лежащие на тумбе руки, улыбнулся, взглянув на студента, а, повернувшись к девушке, замахнулся, но, выдыхая, опустил руку.
– Хватит паясничать. – недовольно шепнул ему Интерн.
Слава, показав ему ладонь, обозначая этим, что он помнит о цели, подошёл к Коле.
– Колька, вставай. – тормоша мужчину за руку, сбросив с него одеяло, над ухом шептал Слава.
