Достав мобильный телефон, он снова набрал ее номер и в который раз услышал голос на автоответчике. Стараясь говорить как можно тише, он сказал:
— Стефани, это я. Как только прослушаешь это сообщение, прошу тебя, перезвони. Я хочу сказать всего несколько слов по поводу того, что сегодня произошло, это касается нас обоих. Позвони мне. Пожалуйста.
Где же она?
Он знал, что на сегодняшний вечер у нее не было никаких планов. Правда, она говорила о том, что у ее подруги Салли именно сегодня должна была состояться помолвка, но она не собиралась на ней присутствовать, объяснив это тем, что это очень личное событие. Он еще раз позвонил Стефани домой.
— Стефани? Это вновь я. Я… мне необходимо с тобой поговорить. О том, что произошло сегодня. О нас. О нашем будущем. Я знаю, что ты рассержена, но все же прошу тебя — перезвони. Я хочу знать, что с тобой все в порядке.
Но в глубине сознания оставалось ощущение неясной тревоги. Где же она сейчас может быть? Почему не отвечает на его звонки? Посмотрев на часы, Роберт решил перезвонить ей через пару часов.
Открыв дверь на улицу, Роберт полной грудью вдохнул морозный ночной воздух. Было настолько холодно, что у него перехватило дыхание. За разговорами с Кейти он не заметил, как выпал снег; в удивительно ясном ночном небе россыпью больших бриллиантов сверкали яркие звезды.
— Ты уходишь? — раздался за спиной холодный, как ночной воздух, голос Кейти. Ему показалось, что в ее вопросе прозвучал едва заметный упрек… или это говорило застрявшее в его подсознании чувство вины?
— Я хочу поставить машину, — объяснил он. — Мне пришлось оставить ее на улице… — Дверь на кухню закрылась, и ему показалось, что он слышит голос Кейти, разговаривающей с кем-то по телефону.
Он остановился и посмотрел на столб. Его верхняя часть была полностью снесена, а на каменной кладке остались следы краски цвета голубой металлик. Он не мог сдержаться, чтобы не усмехнуться, ясно представив, как отъезжая, Джулия поцарапала не только заднее крыло, но и заднюю дверь. Внезапная вспышка благопристойного гнева обойдется ей, по меньшей мере, в две тысячи долларов. Сев в машину, он завел двигатель и, наклонившись вперед, стал смотреть на ледяные кристаллики, выросшие по краям стекла и напоминающие плесень. Неожиданно в памяти всплыло — удивительно ясно — первое после развода родителей Рождество. Весь сочельник он просидел у окна своей комнаты. Он не собирался ложиться и поэтому сидел в одежде. В доме было ужасно холодно, и, чтобы не замерзнуть, он закутался в одеяло. Он смотрел в окно, молясь и надеясь, что отец с братьями вернутся, чтобы отпраздновать Рождество всем вместе. Но они не пришли, и он просидел так всю ночь, глядя на такие же кристаллики льда — сложные и изящные, незаметно расползающиеся по стеклу, до тех пор, пока ночь их полностью не поглотила.
Ставя машину, Роберт слышал тихое поскрипывание льда под колесами. Выключив двигатель, он какое-то время продолжал сидеть в машине, вслушиваясь в окружающую его тишину и думая о том, что прошлое уже никогда не вернется.
Выйдя, он хлопнул дверцей и сразу же уловил едва заметное движение шторы в спальне — наверное, Кейти сейчас за ним наблюдала. Неужели теперь именно таким будет его будущее: постоянно под наблюдением, постоянно под слежкой? Он почувствовал растущее чувство гнева. Нет, так быть не должно. Да, у Кейти есть право сердиться на него, но ведь она сама недавно призналась, что в случившемся есть доля и ее вины. Она говорила об изменениях, которые должны произойти в их жизни, если они хотят остаться вместе… но ведь и он хочет их видеть. Доставая из машины рождественские подарки для Кейти, купленные им в торговом центре в последнюю минуту, он пообещал себе, что в следующем году приготовит их значительно раньше. Пришедшая в голову мысль поразила, заставив остановиться: а будет ли его следующий год здесь?
Забравшийся под куртку холодный ночной воздух вызвал озноб, и Роберт поспешил домой.
Это был уже его третий звонок, на который по-прежнему никто не отвечал.
Он звонил Стефани каждый час, но все звонки постоянно поступали на автоответчик. Где она могла быть?
Постепенно в душу стал заползать страх. Стефани всегда казалась ему спокойной и рассудительной, не способной на истерики или эмоциональные срывы. Она была главным финансовым управляющим одной из больших — если не самой большой — рекламных компаний Дублина, работающей с многомиллионными счетами в евро и обладающей самой высокой на сегодняшний день репутацией. И чтобы она могла выкинуть какую-нибудь глупость, он этого не мог представить.
И все же…
И все же он должен признать, что последние несколько недель Стефани была несдержанна. Роберт знал, что она не хочет встречать Рождество, одиноко сидя в своем доме. Это был единственный вопрос, к обсуждению которого они постоянно возвращались: Стефани оказывала давление, требуя, чтобы он оставил Кейти и провел этот вечер с ней.
