Герглик бьет его ногой под колено, и Теммин снова падает. Руки его связаны за спиной, но ему удается принять Удар на плечо, чтобы не разбить голову о твердый металлический пол.
— Позволь мне рассказать тебе, кто я, — говорит Сурат, — чтобы ты понял, на что я способен. Я убил собственную мать за то, что она посмела мне возражать. Мы жили в ветросборном туннеле на Салласте, и я швырнул ее на лопасти турбины. Когда мой отец об этом узнал, он, естественно, хотел сделать то же самое и со мной, но кто он был такой? Мягкий, податливый мужчина. Он попытался меня ударить, и я перерезал ему горло кухонным ножом. Главным вызовом для меня оказался брат. Мы сражались много лет, постоянно подстерегая друг друга. Рутар был достойным противником, — задумчиво кивает салластанин, после чего внезапно показывает на стол. — Это он. Замороженный в карбоните. Говорят, будто я научился подобному трюку у имперцев, но могу тебя заверить — это они узнали о нем от меня.
— Пожалуйста. — На губах Теммина пузырится слюна. — Дайте мне шанс. Я смогу вам отплатить. Я буду должен…
— Вопрос в том, что я могу забрать у тебя прямо сейчас? Ухо? Руку? Брат в нашем последнем бою забрал мой глаз. — Сурат наклоняет голову, устремив молочное бельмо прямо на Теммина. — И таков стал мой обычай. Мои враги должны отдать мне нечто жизненно важное. Не просто деньги — кредиты чересчур примитивны, — а нечто необходимое. Часть самого себя. Что ты можешь предложить?
— Только не это, только не это — можете забрать мою лавку, моих дроидов. Я отдам вам оружие, все что угодно. Может, просто… просто обсудим? Мы ведь можем все обсудить? Правда?
— Думаю, время для разговоров прошло, — вздыхает Сурат. Внезапно он поднимает палец, и его странное лицо расплывается в широкой улыбке. — Да! Раз уж ты так любишь поболтать, я заберу твой язык.
Теммин поджимает ноги и пытается встать, крича от страха и гнева. Герглик пинает его в бок, и он в очередной раз падает.
Чудовище со скользкой кожей громко хохочет.
— Гор-куда, отведи его в подвал, — приказывает Сурат. — Мне нужно подготовиться.
Быстро подойдя к шкафу, салластанин закатывает рукав, обнажая браслет, и проводит им над магнитным замком. Тот с щелчком открывается.
Пока герглик Гор-куда тащит отбивающегося и вопящего Теммина за дверь, Сурат достает длинный хирургический халат и, напевая себе под нос, начинает в него облачаться.
— Вряд ли это так важно.
— Ошибаешься.
— Он не наша проблема.
— Ему собираются отрезать язык.
— Откуда вдруг такая слабость? Я думал, ты помогаешь только тем, кого считаешь… как ты там говорила… полезным?
— Мальчик мне полезен. Я уверена, что он сумеет починить мое оружие. Иначе я бросила бы его на произвол судьбы. А ты?
Синджир вздрагивает, вновь задаваясь теми же вопросами: «Что я за человек? Способен ли я порвать с прошлым? Стал ли я другим или остался прежним?» Он изменился в тот день на Эндоре. Что-то внутри него перевернулось, и он стал совершенно иным, внезапно осознав, что все потерял.
Но кем именно он стал? Кто он теперь?
Трус или все же кто-то получше?
Они оба стоят пригнувшись в подземном ходе под «Альказаром», кантиной и криминальным логовом Сурата. После того как охотница за головами вытащила Синджира из темницы, они пробирались по этим туннелям в поисках выхода наружу и внезапно услышали в соседнем помещении голоса. Сурат издевался над каким-то мальчишкой и угрожал ему.
Раздается звук шагов герглика. Вместе с ним — стоны и блеяние отчаянно отбивающегося парня. Слышны удары его ног о пол и стены.
— Ты первый, — шепчет Джес на ухо Синджиру.
А затем выталкивает его прямо перед громилой.
— Гм? — произносит герглик, огромное блестящее создание с массивной головой и крошечными глазками. Шея у него отсутствует, как и подбородок. Пасть полна мелких острых зубов.
Вздрогнув, Синджир выбрасывает вперед ногу, попадая твари по колену — распространенному у многих гуманоидных существ слабому месту. Но ощущение такое, будто он стукнул по бревну. Герглик смотрит вниз, потом фыркает и, отпустив связанные запястья мальчишки, хватает Синджира обеими лапами, вполне способными скрутить в крендель мотоспидер. Но лапы у него скользкие, и Синджир, вырвавшись, целит в другое слабое место — горло чудовища. Развернувшись, он изо всех сил пытается обхватить шею твари, которой нет как таковой. Усмехнувшись, герглик качает массивным туловищем вправо, затем влево, каждый раз с размаху ударяя Синджира о стену. Бум! Бум!
Из глаз Синджира сыплются искры, мозги превращаются в коктейль.
Внезапно он слышит голос. Ее голос.
— Нос, — говорит она.
И выбрасывает вперед руку, расквашивая нос герглика.
Раздается дикий вой инородца. Он зажмуривается, из ноздрей начинает течь слизь. Несчастный хватается за морду, словно ее обожгло огнем.
— Хватай мальчишку, — командует Джес.
Синджир обходит вокруг громадной туши герглика помогает парню встать. Тот похож на обычного уличного бродягу — загорелая кожа, спутанные волосы. Кто-то над ним явно хорошо поработал — на щеке синяк, губа разбита.
— Спасательная команда, — натянуто улыбается Синджир.
