Остин не знал, что сказать на словесный понос Кэма. Тем более что практически ничего не знал о расстройстве, упомянутом в разговоре. Но Остин нашёл бы слова, которые идеально бы подошли невестке Кэма. Что-то связанное с защитой, принятием, преданностью. У Остина было чувство, что женщина, проговорившая те слова, была далеко не равнодушна. Но этого он тоже не сказал.
Зато выдал:
— Аспар-чего-то там, что это такое?
Кэм судорожно втянул воздух и медленно отпустил волосы.
— Синдром Аспергера. — Потом кивнул снова. — Я всегда говорил, что это не такая глупая штука, как аутизм, но, когда я так говорил, моя мама всегда награждала меня подзатыльником. Она… она… — Кэм сглотнул пересохшим горлом и попытался подобрать слова. — Она считала, что если говорить глупости, то становишься дураком. Она считала, что я выставляю себя идиотом, если говорю неправду.
Об аутизме Остин тоже знал немного, но, по крайней мере, слышал об этом расстройстве. Получается, что Аспергер был примерно тем же?
— Хм, — прокашлялся Остин, чувствуя, что действовать надо осторожно. — Это от синдрома у тебя проблемы с дыханием?
— Нет. — Кэм покачал головой и начал двигаться медленнее. — Нет. Это моё тревожное расстройство. Это оно всё портит. — Кэм постучал пальцем по виску. — Я должен контролировать свою жизнь. Если теряю контроль, я паникую. А мне это очень не нравится.
«Господи боже», — подумал Остин. В этом месте они точно не контролировали свою жизнь.
— Я не чёртов даун, — резко сказал Кэм. — У меня не было приступов несколько лет. Мне не нравятся тесные пространства, я не справляюсь с большим количеством людей одновременно, я необщителен, у меня всё должно идти по своему обычному порядку… но я не глупый. — Кэм глянул на Остина с вызовом, ожидая, что тот оспорит его слова.
— Я разве сказал, что ты глупый? — поднял Остин брови.
— Я работоспособен, — продолжил Кэм, будто Остин ничего и не говорил. — В детстве я отставал в развитии, но, чёрт, это всё. Ну и что с того, что я не разговаривал до четырёх? — Он сердито посмотрел в пол. — И что с того, что я не люблю людей?
Остин не ответил. Не потому что был согласен или не согласен, а потому что не знал, что сказать.
— Не надо относиться ко мне по-другому только потому, что ты теперь знаешь, — закончил Кэм ворчливо.
— Не буду, — тихо ответил Остин, не совсем уверенный в своей честности.
***
Когда накатил приступ, Кэм позвонил Лэндону. Ему надоело, что Остин видит его таким.
Глава 8
В пятницу во время раннего ужина Остин понял, что постоянно поглядывает на часы.
