– Позволь мне уйти первой.
– На случай, если у Шарля шпионы за дверью?
– На случай, если я встречу кого-нибудь из знакомых. И нам не следует говорить сейчас об этом. Тем более когда я знаю, что, как только выйду за дверь, сердце начнет разрываться от боли за тебя.
– Потому что ты решила, что не можешь быть со мной.
– Потому что я решила, что нельзя обойти судьбу.
– А какова, скажи на милость, твоя судьба?
– Отправить тебя обратно в твою американскую жизнь, в твою американскую реальность и в то же время знать, что я буду тосковать по тебе каждый день… и бояться, что ты станешь мудрее, найдешь другую и бросишь меня.
– Это то, что известно как противоречие, – заметил я.
– Мы все сотканы из противоречий. Вот почему любовь так невозможна… и так необходима.
– Чтобы попытаться усмирить внутренние противоречия?
Еще один легкий поцелуй в губы.
– Именно, любовь моя, – сказала она и добавила: – Но эти внутренние противоречия… они все равно не усмиряются, не так ли?
Быстрый взгляд на часы.
– Время вышло, – сказала она. – На сегодня.
–
–
И, не дожидаясь услышать ответное признание в любви, она ушла.
Спустя три недели после моего возвращения я получил открытку от Изабель:
Я ответил:
Разделяю твои эротические мысли. Я наткнулся на цитату из Ницше: «Удивительно, как маленькая идея может завладеть всею жизнью». В самом деле. Этим летом я стажируюсь в Нью-Йорке. Работаю до 20 августа и могу быть в Париже на следующее утро. Я должен вернуться в Кембридж 29 августа, за два дня до начала занятий. Может, ты придумаешь, как вырваться в Париж на последнюю августовскую неделю? Я так надеюсь на это. И тоже тоскую по тебе.
Две недели спустя еще одна открытка от Изабель:
Я отправил ответ:
Буду на рю Бернар Палисси, 9, 21 августа в 17:00.
Это было в середине июля. Четыре недели спустя, за несколько дней до вылета в Париж, мне ничего не оставалось, кроме как послать следующую телеграмму:
С сожалением вынужден отменить свой приезд. Произошло нечто важное. Люблю.
Любовь.
Реальная любовь.
Настоящая любовь.
Взаимная.
Разделенная.
Без всяких обязательств… по крайней мере пока.
Любовь.
Искал ли я ее?
Разве не все мы ищем ее?
Любовь.
Я закончил свою телеграмму Изабель одним словом:
Любовь.
На следующий день в адвокатскую контору, где я проходил стажировку в Нью-Йорке, пришла ответная телеграмма из Парижа:
Загадки всегда содержат подсказку. Я предполагаю, ты отменяешь приезд, потому что серьезно влюбился в кого-то. Но не хочешь открыто сказать мне об этом. Если ты нашел любовь, я искренне рада за тебя. Так же, как надеюсь, что ты не навсегда захлопнешь дверь. Ты знаешь, где меня найти. Je t’embrasse…
Я не ответил. Ни к чему. И да, признаю, какая-то небольшая часть меня радовалась тому, что загадка получилась слегка пассивно-агрессивной. Вернувшись в Штаты после тех сложных дней в Париже, я углубился в программу стажировки, пытаясь заглушить беспокойство… И хотя время от времени мы обменивались открытками или письмами и строили планы нашего рандеву в конце августа, в голове занозой сидела мысль: это билет в один конец, билет в никуда. А я хочу и заслуживаю большего.
