Она хотела традиционную свадьбу, хотя и скромную. У нас была именно такая свадьба с сотней гостей. Мы отправились в свадебное путешествие на Амальфитанское побережье Италии. Эпический мир. Древность. Захватывающие виды. Настоящий отрыв от мира. Занятия любовью два раза в день. Прекрасная легкость вместе. Три последних дня в Риме. Я тотчас захотел переехать туда.
– Он напоминает тебе Париж? – спросила Ребекка, когда мы шли рука об руку по Трастевере.
– Я бы с удовольствием показал тебе Париж, – ответил я.
– Давай подождем несколько лет, – заявила Ребекка.
Я стал нью-йоркцем. Мне очень нравилось быть жителем Нью-Йорка. Маниакальные ритмы города, его нерв, сосуществование богатства и бедности в кварталах по соседству, восхитительно высокомерная вера в собственную исключительность как города-государства, несколько выходящего за рамки эстетических представлений остальной части страны, – я принимал все и купался в этом. Как и Ребекку, меня мало интересовала нью-йоркская социальная игра «Как важно быть крутым». Когда наступали выходные, мы посещали маленькие кинотеатры, камерные театры, джаз-клубы, книжные магазины. У нас расширялся круг друзей, куда входили в основном молодые пары профессионалов вроде нас, многие из них рожали детей и сопротивлялись искушению «бегства белых»104 в пригороды. Мы с Ребеккой снова говорили о том, что, когда у нас наконец появятся дети, мы тоже останемся на грязных улицах Манхэттена. Ухоженный, белый мир Вестчестера и Коннектикута никогда не станет нашей семейной судьбой.
Наш брак складывался просто замечательно, потому что мы оба были настолько занятыми и разносторонне активными, что будни казались классическим примером вечного движения. Мы были предельно сосредоточенными и целеустремленными, что соответствовало не только нашим юридическим мирам, но и духу гиперконкурентных времен. Секс между понедельником и пятницей стал редким событием. В выходные мы посвящали интимной близости по крайней мере одно утро и один вечер, правда, сколько я ни пытался замедлить темп и растянуть удовольствие, секс никогда не длился дольше, чем обычные четверть часа.
– Ты хочешь слишком много излишеств, – жаловалась Ребекка, когда я пробовал возразить, что не нужно экономить время на занятиях любовью. – Мне нравится, когда все коротко и жестко, и ты же не станешь отрицать, что со мной ты доходишь до оргазма, как скоростной поезд. И, кстати, дважды на прошлой неделе, будучи совершенно измотанной, я все равно согласилась трахнуть тебя во вторник вечером и в пятницу утром… и этот утренний трах был после четырех часов сна.
Я говорил себе: не обращай внимания на такие упреки. Когда нам удавалось вырваться из
