– Видимо, это и есть ее знаменитый парик блондинки, – пробубнила она, добравшись до коробки с моим сокровищем, которое я забрала вчера из мастерской. – Какое убожество!
Теперь она еще и мой парик оскорбляет! Я бы на его месте обиделась. И тут мне в голову пришла гениальная идея. Включив на своем телефоне режим инкогнито, я быстро набрала текст и отправила его Анне. В комнате раздался вибро-сигнал, и Анна в очередной раз ахнула от неожиданности, чуть не выронив свой телефон из рук. К счастью, она успела его поймать, а то мой план рухнул бы вместе с ним.
– Боже! – нервно прошептала она. – Эти ночные эсэмэски доведут меня до нервного срыва, – и она принялась зачитывать в слух мой текст: – «Положи меня обратно в коробку, мне холодно на комоде».
Наступила гробовая тишина, после чего Анна стала внимательно оглядываться по сторонам.
– Кто здесь? – тихо спросил она. – Кто это написал? – она аккуратно подошла к пустому шкафу и резко распахнула его.
Я тотчас же набрала очередной текст и быстро отправила ей сообщение, пока она не разоблачила меня.
– Тот, кого ты назвала «убожеством»! – с ужасом прошептала Анна.
Затем ее взгляд в очередной раз упал на мой парик. Быстро схватив его, она стала оглядывать копну светлых волос со всех сторон, но я тут же настрочила новое эсэмэс. Вновь раздался вибро-сигнал.
– «Вообще-то, мне щекотно!» – произнесла она и, взвизгнув, бросила парик на комод. – Какой ужас!
Я изо всех сил старалась сдержать свой смех, наблюдая из-под кровати за ее поведением. Через пару минут, немного отдышавшись, она вновь подошла к парику и стала тыркать в него своим указательным пальцем. В эту секунду ей на телефон пришло еще одно сообщение.
– «В китайском массаже я не нуждаюсь! Вам бы следовало быть со мной поучтивее» – проблеяла она, глупо уставившись на изделие, слегка наклонив голову в правую сторону. – Теперь мне все стало ясно! – медленно протянула она. – Так вот, значит, почему она всегда возит тебя с собой!
И в комнате раздался нервный смешок, затем последовал еще один.
– Мама дорогая, я с париком разговариваю! – и она наклонилась к нему совсем близко. – Здравствуйте! – неожиданно и очень серьезно произнесла она. – Меня зовут Анна! – потом зачем-то перешла на английский: – I’am 56 years old and I’am from Russia. I live in Moscow and you?[2]
Ее телефон в очередной раз загорелся, и она прошептала:
– «Me too, in Moscow![3] Давай дружить!»
Неожиданно Анна плюхнулась в кресло возле окна и, схватив с тумбочки какой-то журнал, стала активно им обмахиваться.
– Парик – полиглот! – пробормотала она. – Чудо чудное какое, зарубежное морское!
И она Пушкина цитирует! Мы с ней и впрямь чем-то похожи. Судя по всему, тоже в прошлой жизни была актриса. Все с этим надо завязывать – и я отправила ей последнюю эсэмэску.
– «Не пристойно вам в вашем возрасте о тридцати трех богатырях мечтать, вам и одного дядьки Черномора хватит!» – прошептала Анна, вглядываясь в телефон.
Внезапно я услышала звук, напоминающий стон отчаяния. Она резко вскочила с кресла и выбежала из моей комнаты.
Я проснулась около десяти часов утра, почувствовав, что сейчас в очередной раз свалюсь с этой кровати. Я была права, ибо моя попа превысила над пропастью все допустимые лимиты и вот-вот была готова заработать себе очередной синяк. К счастью, я вовремя это осознала. Сделав несколько простых упражнений на растяжку и приведя себя в порядок, я бодро спустилась в гостиную. К моему удивлению, там уже находилась Анна. Она сидела на диване в пижаме и в своих розовых тапочках с заячьими ушками, уставившись в одну точку перед собой. Вид у нее был растрепанный. Волосы неаккуратно собраны в пучок, сместившийся в правую сторону, тушь под глазами осыпалась. Я осторожно подошла к дивану и уселась с другого края, внимательно наблюдая за ней. Она даже не моргнула, словно не замечая меня. Через минуту, не меняя позы головы, ее взгляд резко метнулся в мою сторону. От неожиданности я чуть было не подпрыгнула на месте.
– Он тоже с тобой разговаривает? – вдруг спросила она
– Он? – удивленно переспросила я. – Вы о ком?
– Как о ком? О твоем парике, конечно же! Вчера ночью он разговаривал со мной на английском и цитировал мне Пушкина!
– Ах! Вы об этом, – выдохнув, произнесла я. – Да, со мной он тоже любит поболтать, правда, обычно делает это на французском и цитирует мне Вольтера!
Анна снова уставилась в одну точку перед собой.
– Это фантастика, Полина! Твой парик изменит эту планету. Я уже все обдумала, мы запишемся с тобой на телешоу к Малахову, о нем узнает весь мир!
От этих слов меня передернуло, но я все же смогла взять себя в руки.
