– Естественно, это – Грибоедов, – раздался глухой голос Александра Ивановича. – Кувалдин в зал. Правдоруб в поля. Обойти посты периметра «Б» доклад через час… максимум через час 10 минут.
– Есть!
– Так точно!
Схему обхода мы с Серегой уже отработали, точнее обкатали. Наш неприступный страж – майор Воинов вез нас до начала промзоны, где заканчивался периметр «Б». А оттуда мы пешком шли три километра, общаясь на каждом посту с командирами и бойцами по мере необходимости. Также поступали и с периметром
«А». Общаться было просто. Все командиры и члены отрядов были вписаны в карточки обхода. Опросы в большинстве случаев были короткие, остались только самые надежные, проверенные бойцы. Всех, кого нужно было отпустить, были уже отпущены. Командиры быстро и по существу рассказывали, сколько человек отдыхает, кто в наряде, какие проблемы. Так через час мы обычно уже возвращались в здание центра.
В этот раз все было почти как обычно, но что-то изменилось. Что именно было не понятно, а чутье подсказывало, что это что-то важное. Подходя к предпоследнему посту, где стояли ребята из СОБР, напряг все чувства и смог разглядеть, как усиление из десяти человек, перебрасываясь шутками, довольные вразвалку идут к своему бронированному КУНГу, оставив на улице только трех дозорных. Обрывки долетевших фраз дополнили картинку, но ничего не прояснили: «Наконец– то мозгоправ идет… Хорошо… Можно отдохнуть… Этих трех хватит…» Затем пошла череда шуток, разобрать которые было просто невозможно, их разметало порывами ветра и накрыло дружным хохотом бойцов.
– Привет, Лёш, – поприветствовал я Алексея, командира третьего поста.
– И тебе не хворать, Серый!
– Как дела?
– Теперь, вроде все налаживается.
– В каком смысле?
– Ты идешь, значит, все будет тихо.
– Не понял… что за приколы?
– Не приколы, а примета. Ты у нас как добрая примета. Вестник тишины.
– Слышь, то мозгоправ, то вестник… давай уже нормально говори, а то начну думать, что ты «косить» начинаешь.
– Серег, не кипиши. Все нормально. Ты периметр «А» два раза обходил и здесь тоже третий раз идешь. После тебя полное затишье до следующего обхода. А мозгоправ, потому что ты на четвертом посту периметра «А» так бошки тем двум молодым поправил в прошлый раз, что они до сих пор отдыхать не идут. Их Петрович уже матом скоро загонять начнет. Ни в какую. Ты им там какие волшебные слова сказал?
– Тебе лучше не знать, а то твои орлы падут смертью храбрых от истощения при такой мотивации. Да, и очень сомнительная статистика из двух периодов затишья делать примету. Береженого Бог бережет.
Не из двух, а из четырех… и не говори ничего, чтобы не сглазить.
Смотрю весело Вам, значит, я здесь не нужен. Пошел дальше.
Счастливо!
На последнем перед КПП посту меня встретил Дмитрий, как две капли воды похожий на Алексея, только носовая перегородка у него была немного смещена и щетина погуще и потемнее. А так – братья-близнецы, хоть и не родственники даже. Он протянул мне руку, а на его усталом лице нарисовалась довольная улыбка.
Мы обменялись рукопожатиями. Осмотрев трех дозорных, расположившихся на периметре, спросил:
– Ну как?
– Примета-то работает.
– И ты туда же? Хоть еще пару человек выведи.
– Зачем? Ты уже час на периметре и тишина. А люди в машине в боевой готовности.
– Да ну Вас! – махнул я рукой, перелез через заграждения и пошел по внутренней стороне периметра, ощущая всей спиной четыре одобрительных взгляда.
До смены фронт-зоны оставалось 20 минут, и Александр Иванович послал меня в зал проверить, как себя чувствуют потенциальные шахиды. Входя в зал, я застал Серегу за непривычным для него делом. Он сидел, черкаясь на листе, прикрепленном к планшетке. На левой стороне был столбец с увеличивающимся временем, а на свободном поле разнообразные вычисления.
– Ты гаданиями занялся? Что хочешь предсказать?
– Когда в следующий раз начнет вздрагивать вон тот человек.
– Какой человек? Их тут почти пять сотен.
– А, четвертый сектор, второй ряд седьмое кресло…
– Быстро рассказывай, когда он начал вздрагивать и с какой периодичностью? Это один из шести подозреваемых…Кадр с телефоном.
Серега встрепенулся. Насупился. Напрягся. Потом выдохнул расслаблено.
– Я не знаю, когда это началось. Но при входе в зал я случайно запнулся на собственном шнурке, ну, и ругнулся. Он резко на меня глянул и вздрогнул. Вот я и начал за ним наблюдать. Потом он обмяк минут на 20-30. Потом я начал записывать. Обведенные кружком числа – начинал вздрагивать, обведенные квадратом – расслаблялся.
– А необведенные?
– Это – одиночные вздрагивания.
– Получается, последние полтора часа он дрожал по 5-7 минут через каждые 20-30 минут.
– Ага…
– На абстинентный синдром не похоже…
– Не-а.
