Послушай из уст любви полностью

Самиха Айверди имела возможность близко наблюдать и сравнивать образ жизни отца и его друзей, основанный на принципах рационализма западного типа и образ жизни матери и дяди Сервера Хилми, полный духовности и покоя, основанный на принципах исламского суфизма. В своих мемуарах она называет этот период «жизнью между двумя мирами», когда они с племянницей Семихой Джамаль часами обсуждали идеи и взгляды этих двух мировозрений. После долгих раздумий молодые женщины приняли окончательное решение перейти в мир духовности – вступить в дергах Кэн'ана Рифаи. Конечно, на их решение повлиял и тот факт, что Кэн'ан Рифаи не был типичным консервативным шейхом в традиционном значении. Имея в арсенале и духовное и светское образование, он смог сплавить воедино суфийское религиозное мировоззрение с научным и на собственном примере показать возможности и преимущества внедрения такого синтеза в жизнь. Его понимание религии и науки сильно отличались от общепринятых стреотипных определений, он считал, что конфликт между ними обусловлен в первую очередь ошибочными представлениями. Так, не принимая тезис ученых об отсталости и догматичности религий, он считал, что наукой еще не проводились достаточно серьёзные исследования истинной сути и целей основных мировых религий. Он также был против тезиса догматиков религии о греховности и ненужности науки, поскольку считал, что многие религиозные истины для правильного понимания нуждаются в научных объяснениях и религиозность, основанная на тупом выполнении обрядов, без понимания их глубинных смыслов и связи с законами природы не способна давать разумные ответы на вопросы современного человека. Согласно Кэн'ану Рифаи, наука и религия имеют свои собственные социальные функции в обществе и для выполнения этих функций они нуждаются друг в друге. Кэн'ан Рифаи был уверен, что чисто научный, рациональный подход к жизни ведет человечество к катастрофе, точно так же, как и чисто консервативный религиозный подход:

«Ученый, изучающий под своим микроскопом крошечную частичку не является подлинным представителем современной науки, если не восхищается этой частицой вселенной, ощущая ее величие и ограниченность человеческих знаний перед ней и не погружается в созерцание с глубоким смирением».26

И как тут не вспомнить о той особой роли, которую ислам отводит науке и образованию и постоянное желание исламского Пророка получать знания, ведь широко известна его молитва: "О Господи! Увеличь мое восхищение!". Согласно исламу, ученые, постигающие истину, живущие согласно своим знаниям и обучающие других, продолжают дело Божьих посланников, которые и были посланы в этот мир с целью наставлять и обучать людей. В одном из хадисов говорится, что ученые – наследники пророков, ведь пророки не оставляли после себя сокровищ, а оставляли знания о Всевышнем и Его религии. И дальше:

«Мы не можем обрести душевный покой, поскольку ищем удовольствие без счастья, счастье без знаний и знание без мудрости. Нет науки без мудрости, ведь основная задача всех наук – познание Всевышнего Аллаха, а цель всех деяний – благонравие, к которому человека ведут религия и мораль».27

Таким образом, Кэн'ан Рифаи пытался решить проблему, освобождая от консерватизма как научную так и религиозную чашу весов. Молодых женщин поразил именно этот аспект его мировоззрения, ведь это было именно то, что они так долго искали и к чему неявно стремились. С этого момента Кэн'ан Рифаи стал тем мастером, который сначала растворил, а затем сформировал их заново, очистил души от мирской грязи и создал новое мировоззрение. Он говорил:

«Ничто не бывает без учителя, ровно как и перевоспитание нафса – эго. Этим учителем является совершенный человек (инсан-и камиль), люди нуждаются в помощи совершенного человека и если вы нашли его, вы нашли истину».