Она поспешно сошла с обочины, и подошва ее кожаных туфель мгновенно заскользила по обледеневшей дороге. Размахивая руками, она пыталась удержаться на ногах, но тяжелый рюкзак выбил ее из равновесия, и она упала, шлепнувшись задом в слякоть. Промокшая и потрясенная, она, пошатываясь, поднялась на ноги.
Она так и не заметила несущийся на нее свет фар.
Я живу в городе Ревир, расположенном чуть севернее Бостона, и похожим на его более доступного по ценам собрата. Моя улица — это ряд скромных домов на одну семью, стоящих почти впритык друг к другу. "Дома для начала" - так назвал их Фрэнк (вскоре ставший моим бывшим мужем), когда мы приехали сюда сорок лет назад, только вот в дом побольше мы так и не переехали. Как и Агнес Камински, которая до сих пор живет по соседству, или Глен Дракмейер, который умер в доме напротив, тем самым опровергнув утверждение, что это дома для начала. Шли годы, я наблюдала как семьи въезжали, а затем съезжали. Дом справа от меня снова пустует и выставлен на продажу, ожидая следующей семьи. Слева от меня живет Агнес, которая была моей лучшей подругой, пока я не начала встречаться с Винсом Корсаком, что возмутило Агнес, поскольку я тогда ещё не развелась с бывшим мужем, что сделало меня Вавилонской блудницей в ее глазах. Даже несмотря на то, что именно Фрэнк разорвал наш брак, чтобы уйти к другой женщине. Блондинке. Что действительно настроило Агнес против меня, так это тот факт, что я так
Но не мне ее судить.
Через дорогу, начиная с угла, находится синий дом, принадлежащий Ларри и Лорелее Леопольд, которые живут здесь последние лет двадцать. Ларри преподает английский в местной старшей школе, и хотя я не могу сказать, что мы близки, но каждый четверг по вечерам мы вместе играем в «Скрэббл», так что я хорошо знакома с широтой словарного запаса Ларри. Рядом с Леопольдами находится раньше сдававшийся в аренду дом, где умер Глен Дракмейер. А по соседству, в доме прямо через дорогу от меня, живет Джонас, шестидесятидвухлетний холостяк и бывший морской котик, который переехал сюда шесть лет назад. Лорелея недавно пригласила Джонаса на "Вечера Скрэббл" у меня дома, даже не спросив моего мнения, однако Джонас оказался отличным дополнением для нашей компании. Он всегда приносит с собой бутылку каберне Ecco Domani, у него хороший словарный запас, и он не пытается незаметно втиснуть иностранные слова, ведь это не по правилам. В конце концов, Скрэббл - это американская игра. Должна признать - он красавчик. К сожалению, он и сам это знает, и ему нравится косить лужайку перед домом без рубашки, выставляя напоказ мощную грудь и накаченные бицепсы. Естественно, я не могу не наблюдать за ним, и это он тоже знает. Когда он замечает меня у моего окна, то всегда машет рукой, отчего Агнес Камински воображает себе будто между нами что-то происходит, хотя на самом деле это не так. Просто я дружелюбна и приветлива ко всем соседям, и если кто-то переезжает на нашу улицу, я всегда первая у их двери, с улыбкой и кабачковым хлебом в качестве гостинца. Люди ценят такое внимание. Они приглашают меня зайти в дом, знакомят со своими детьми, рассказывают откуда они родом и чем зарабатывают на жизнь. Они просят меня порекомендовать сантехника или дантиста. Мы обмениваемся номерами телефонов и обещаем скоро встретиться. Так было со всеми моими соседями.
Пока не появились Грины.
Они снимают жёлтый дом, под номером 2533, где умер Глен Дракмейер. Жилище стояло осиротевшим уже год, и я рада, что его наконец-то кто-то занял. Всегда плохо, если дом слишком долго пустует; это отражается на всей улице, придавая ей некий оттенок заброшенности.
