Баян
Из-за пуговицы не стоит жениться!
Из-за пуговицы не стоит разводиться!
Присыпкин. В нашей красной семье не должно быть никакого мещанского быта и брючных неприятностей. Во! Захватите, Розалия Павловна!
Баян. Пока у вас нет профсоюзного билета, не раздражайте его, Розалия Павловна. Он – победивший класс, и он сметает всё на своем пути, как лава, и брюки у товарища Скрипкина должны быть полной чашей.
Баян. Извольте, я донесу за те же самые… Продавец сельдей
Лучшие республиканские селедки!
Незаменимы
при всякой водке!
Розалия Павловна
Разносчик.Эта лососина стоит 2.60 кило.
Розалия Павловна. 2.60 за этого шпрота-переростка?
Продавец.Что вы, мадам, всего 2.60 за этого кандидата в осетрины!
Розалия Павловна. 2.60 за эти маринованные корсетные кости? Вы слышали, товарищ Скрипкин? Так вы были правы, когда вы убили царя и прогнали господина Рябушинского! Ой, эти бандиты! Я найду мои гражданские права и
Баян. Подождем здесь, товарищ Скрипкин. Зачем вам сливаться с этой мелкобуржуазной стихией и покупать сельдей в таком дискуссионном порядке? За ваши 15 рублей и бутылку водки я вам организую свадьбочку на «ять».
Присыпкин. Товарищ Баян, я против этого мещанского быту – канареек и прочего… Я человек с крупными запросами… Я – зеркальным шкафом интересуюсь…
Баян. Когда ваш свадебный кортэж…
Присыпкин. Что вы болтаете? Какой картёж?
Баян. Кортэж, я говорю. Так, товарищ Скрипкин, называется на красивых иностранных языках всякая, и особенно такая, свадебная торжественная поездка.
Присыпкин. А! Ну-ну-ну!
Баян. Так вот, когда кортэж подъедет, я вам спою эпиталаму Гименея.
Присыпкин. Чего ты болтаешь? Какие еще такие Гималаи!
Баян. Не Гималаи, а эпиталаму о боге Гименее. Это такой бог любви был у греков, да не у этих желтых, озверевших соглашателей Венизелосов, а у древних, республиканских.
Присыпкин. Товарищ Баян, я за свои деньги требую, чтобы была красная свадьба и никаких богов! Понял?
Баян. Да что вы, товарищ Скрипкин, не то что понял, а силой, согласно Плеханову, дозволенного марксистам воображения я как бы сквозь призму вижу ваше классовое, возвышенное, изящное и упоительное торжество!.. Невеста вылазит из кареты – красная невеста… вся красная, – упарилась, значит; ее выводит красный посаженный отец, бухгалтер Ерыкалов, – он как раз мужчина тучный, красный, апоплексический, – вводят это вас красные шафера, весь стол в красной ветчине и бутылки с красными головками.
Присыпкин
Баян. Красные гости кричат «горько, горько», и тут красная (уже супруга) протягивает вам красные-красные губки…
Зоя
Присыпкин
Я, Зоя Ванна, я люблю другую.
Она изячней и стройней,
и стягивает грудь тугую
жакет изысканный у ней.
Зоя. Ваня! А я? Что ж это значит: поматросил и бросил?
Присыпкин
Розалия Павловна
Баян. Уважаемая Розалия Павловна, сравните с другого конца, – она ж и больше только на головку, а зачем вам головка, – она ж несъедобная, отрезать и выбросить.