Надеюсь, Амир занимается не в этом клубе.
Отвечаю Маше согласием и заверением о моей полной готовности к десяти часам.
Дорешав вариант ЕГЭ по русскому языку и проверив себя по ключам, откладываю все свои тетрадки и учебники подальше. На сегодня всё, учёбе можно прошептать бай-бай.
Тело всё затекло, пока я штудировала и покоряла гранит наук. Встаю, чтобы размяться, потянуться, чтобы ещё и глаза отдохнули. Хоть к линзам я привыкла, но от нагрузок глаза всё равно устают, а линзы начинают мешать и чувствоваться прям инородными.
Телефон снова пиликает. Новое сообщение. От мамы.
Ох, опять мама взяла контрактные роды. Значит имеют право вызвать даже среди ночи. А первые роды… ох, восемьдесят из ста — будут долгими…
Преклоняюсь перед трудолюбием мамы, но иногда мне так хочется, чтобы у неё был обычный график. График хозяйки крупного бизнеса, а не рядового акушера-гинеколога. Эх, мечты, мечты…
Подхожу к шкафу с книгами, выбираю первую попавшуюся. Достоевский. Ну что ж, будем сострадать и искать виноватого.
Устраиваюсь в кресле поудобнее и начинаю читать.
Проходит какое-то время, но я не замечаю, повесть попалась очень интересная, одна из последних у мастера. Затянула и не отпускает. Я даже не замечаю, как дверь в комнате открылась и появился отец.
— Ох, ты здесь, Мия. Что читаешь? — Спрашивает он, проходя к столу.
Одет он по-домашнему, очень стильно, но не дорого-богато. Наверное, вернулся с работы недавно. Волосы ещё мокрые от воды.
— Повесть Достоевского «Кроткая»…
— Какой выбор хороший, история во истину трагичная, но поучительная. Да, очень поучительная! — Пауза, обдумывает, вспоминает. — Мама написала тебе, да?
— Да, задерживается, первые роды…
Сидит, сложа руки, о чём-то думает, меж бровей пролегла глубокая складка, переживает.
— Задерживается. — Повторяет за мной, как эхо. — Не могу вызволить её с работы, такая вот Леночка трудолюбивая. А теперь ведь такие нагрузки противопоказаны. Нет, говорит, не может бросить, на неё ведь положились, что она доведет до родов. Я её понимаю, чертовски за неё волнуюсь, но понимаю. — Печальная, но ласковая улыбка.
— Мама справится! — Решаюсь приободрить.
— Да, конечно справится, наша мама профессионал! — Теперь улыбка гордая и вдохновенная, как Музой. — Но всё же с нагрузками нужно срочно что-то делать! Ты мне поможешь?
— Но что я могу?
— Мия, твоё мнение маме очень важно. Давай мы её мягко убедим, что дома очень хорошо, а самое главное, что стресс — дело очень коварное. — Подмигнул мне, как какому-то сообщнику.
Но я с ним полностью согласна. Саму напрягают мамины ночные «рейды». Да, безмерно любит свою работу и жить без неё не может, забывает обо всём, как только слышит в трубке встревоженное: «Я, кажется, рожаю!». Но… дома спокойнее и лучше, да!
— Хорошо, я попробую с ней поговорит. — Обещаю я.
Раздается негромкий стук, и после разрешения отца, в домашнюю библиотеку входит Ульяна, спрашивает, нужно ли нам чего.
— Ты нам принеси, пожалуйста, морс смородиновый. И сами с мамой попейте, полезно. А потом отдыхайте, я сам разогрею Лене еду, если она согласится поесть.
Отец разговаривает с прислугой на равных, и вообще прислугой не называет — только помощниками. Поэтому все так долго у нас и работают.
— Мия, хорошо, что тебя здесь встретил, а то забыл бы спросить. Мы завтра собирались поехать на горнолыжку, и маме воздухом подышать нужно, и мне сил поднабраться. Ты с нами?
— Нет, извини, пожалуйста. Я успела договориться с Машей. — Оправдываясь, сказала я и сникла.
Мне хотелось поехать с семьёй, я обожаю кататься на сноуборде. Меня ещё мой родной папа научил, с малых лет, чтобы у меня страха не было. Но я уже пообещала, а слово нужно держать. Тоже папа учил.
— Это здорово! Сходите, погуляйте. Самая длинная и мучительная четверть началась. Нужно, нужно уметь отдыхать. А то мы вот с мамой не умеем. — Улыбается. И заговорщический шепот. — Знаешь, она ведь в декабре меня обогнала.
— Обогнала? В чем? — Искренне удивляюсь.
— Клиники принесли больше прибыли, чем моя компания! — Отец говорит без тени сожаления, а, наоборот, с невероятным восхищением.
— Так здорово! — Радостно отвечаю, подсобравшись в кресле. — Ой, то есть… я очень рада, что мама заполучила верных и надежных клиентов.
Не хочу расстраивать его своей излишней радостью за маму. Вдруг обидится, пусть не покажет, но себе пометочку сделает.
Отец любит мою маму. Я вижу это, я чувствую.
Раньше я думала, что она очень напоминает ему первую жену, неимоверно любимую. Но каково же было моё облегчение и счастье, когда я увидела фотографию Светланы. Они с мамой совершенно разные, во всяком случае внешне. Да и по характеру, наверное, ведь отец частенько говорит, что Оля вся в мать.
И я верю его переживаниям, восхищениям, в его заботу. Мама заслуживает счастья. Очень! Вдовой жить было нелегко, да ещё с маленьким ребенком за пазухой.
Мама заслуживает вот такого любящего мужчину на все сто!
