В бункере каждый шаг, да что там — каждый шорох звучит набатом, разрывая, пронзая тишину.
В голове шально пульсировала колкая шутка изверга, которую он бросил перед десятисекундной готовностью: «Новичок пейнтбола живет в игре как танк в бою, не больше трех минут».
И всё, не вытравить её, не колорадский жук, скорее песенка-прилипала, которая сверлит мозг в самый неподходящий момент.
Пусть прошло больше трех минут, я ещё долго продержалась для новичка, помогли подсказки и наставления Эндшпиля, который оказался в моей команде.
Это моя первая игра в пейнтбол. И вот я стою в полумраке маленькой комнатки спиной к стене, которая граничит с вражеским коридором, и проклинаю себя за малодушие.
Кто вот дёрнул согласиться сыграть «хоть разочек с профессионалами»?!
А профи действительно подтянулись, изверг постарался, друзей привлек. Разбил, правда, их, и нашей команде, телохранителям Президента, тоже перепали профессиональные игроки. Те, что в спортивный пейнтбол играют.
Но это не вселяло в меня никакой уверенности, судьи объявили, что двое из них уже убиты.
Вообще закралось подозрение, что они были подставными и чуть ли не сами нарвались на вражеский маркер.
— Бжижик, я знаю, что ты где-то здесь. Давай по-хорошему, выходи, и мы так уж и быть не будем слишком перегибать с вопросами.
Это он. Это его шаги. Я знала это, нервно сглотнула и сильнее прижалась к стене. Он заглядывал в каждый закуток, в каждое ответвление; шаги его слышались то в общем коридоре, то где-то в отдалении.
Голос доносился раскатами, был глубоким и грубым, несмотря на то, что Амир старался добавлять ласковые интонации, чтобы выманить меня из укрытия.
Он преследовал меня всю игру. Думала, мне удалось оторваться, но нет. Не тут-то было…
— Давай, крошка, выползай. Обещаю стрелять не больно, почти по касательной. — Продолжал торговаться изверг.
И что вот прицепился?
Не со мной сейчас Президент, лучше бы его отследил и устранил, сразу бы победу их команде засчитали.
Нет, что вы! Он лучше меня выслеживать будет. Конечно, это ж так забавно, так круто чувствовать себя сильнее девчонки, которая пейнтбольный маркер держит впервые в жизни.
Вдруг судья объявляет, что из игры выбыла Инга. Она была в команде изверга. Этой новости я невольно улыбнулась, но тут же мысленно себя одёрнула, ведь это ещё не конец.
Охота на Президента продолжается. И его охрана тоже!
А изверг отреагировал намного эмоциональнее, чем я. Так саданул по стене, к которой прижималась я, что я чуть не взвизгнула от неожиданности и страха.
В последний момент с силой зажала себе рот перчаткой, чтобы не выдать себя.
— Паскуда. Гребанный скинхед! — Выругались за стеной.
Послышались ещё шаги. И выстрел.
— Тварь, ***, ***! — Проорал изверг новые ругательства.
Я не понимала, что происходит, но в следующий миг, судья по радиосвязи передает, что Амир признан «нейтральным».
Боже мой! Значит кто-то выстрелил в изверга!
А потом в мою коморку врываются двое. Я не сразу узнаю своих, шестеренке в стрессе не могут по щелчку вспомнить, простительно.
— Нужно уходить, живо! — И меня хватают за руку.
По голосу узнаю Эндшпиля. Черт! Он же и есть тот самый Президент, которого нужно охранять. И он вот рядом.
Это теперь я главный телохранитель? Точнее мы?
Ну, не-ет!
— Прикройте меня! — Командует Дэн, и в его напарнике я узнаю Машу.
Мы с ней тоже очутились в одной команде.
Вообще надо сказать, команда телохранителей по численности больше команды киллеров. Но нас и отстреливают, как селезней, быстро и беспощадно. Одним словом, никто не хороводится, даже с новичками.
Пока мы с Машей охраняли вход в комнату, Дэн на задней стене нащупал какое-то отверстие, сильнее надавил и открылась потайная дверь.
— Пошлите, так быстрее доберемся до цели. Срежем коридора три-четыре!
Дэн пролез первым, за ним я, последней Маша. Она поопытнее меня будет, не первый раз играет.
И как раз, когда за подругой закрылась секретная дверь, судья объявил, что Амир всё-таки «в игре», это значило только одно: он не выбит, выстрел не засчитан поражающим.
Само собой зверг в злющей ярости, к гадалке не ходи.
Дэн повернулся к нам с Машей.
— До цели ещё два коридора. Свет здесь приглушённее, а эхо ужаснее, поэтому рации для связи с остальными использовать не будем, продвигаться придется на ощупь. Но мы должны это сделать. — Эндшпиль оглянулся на шорох, но это оказался судья.
А потом продолжил:
— Опасность есть как для первого, так и для последнего. Но для последнего очевиднее, поэтому замыкающим пойдет Маша. Если Кристина и Ксюша не потерялись в этих лабиринтах, то мы их должны где-то здесь встретить. Маркер держим готовым к сиюминутному выстрелу, любое промедление, и мы в ауте. Ясно?
Мы синхронно кивнули.
Не знаю, откуда Эндшпиль всё это знает и как так быстро подстраивается под стремительно меняющуюся обстановку, перевес сил, но я верила всему, что он говорил. Ещё перед игрой он нам всем дал четкие указания, мне отдельно приказал как можно чаще менять локации, не отсиживаться в одной, и стрелять, не жалея шариков с краской.
Дальше мы продвигались, как спецназовцы.
