— Мне он нужен. Сегодня нужен. Вы можете забрать его завтра?
— Нет. Меры должны быть решительными и действенными, а не паллиативными.
Ясно-понятно, доступно. Разворачиваюсь почти на пятках, от злого непонимания хочется сломать этот венчик, так раздражает этот нарочито вольный звук.
Поднимаюсь к себе. Включаю ноутбук и первым делом захожу в личный кабинет на Авито. Нужно отвязать свой номер, иначе меня потенциальные клиенты так и не найдут. Откликов на объявление пока нет, так быстро я в принципе и не ждала, но булавочный укол досады ощутила.
Потом открываю переписку с Машей, она не в сети, но всё равно отправляю ей смску. И в этот момент, громко хлопая дверью, ко мне в комнату врывается Оля.
Успеваю обернуться ровно в тот миг, когда она протягивает ко мне свои руки. Даже не думаю, с какой целью, всё и так написано у неё на лице. Резко приседаю, и её руки хватают лишь воздух. Быстро отползаю, пока сводная не одумалась, поднимаюсь на ноги, с этой станется, будет и лежачего бить, и умирающего.
— Я тебя задушу! Верни мне мою инсту! — Шипит она, оборачиваясь ко мне.
Наверное, стук двери был и впрямь сильным, потому что она моя защитница вновь распахивается и на пороге зависает хмурый отец.
— Что вы делаете?
Оля выпрямляется, надевает привычную маску улыбчивой доченьки и поворачивается к отцу.
— Папуль, я заглянула пожелать доброе утро. Переживаю за Мию…
— Поэтому так дверью хлопнула? — Сердито и недоверчиво уточняет он.
— Сорвалось, я сама так напугалась. И Мию напугала. — Поворачивается опять ко мне. — Извини меня, сестренка, я нечаянно!
Да пошла ты!
— Пожелала? — Дождавшись неуверенного кивка дочери, продолжает. — Теперь завтракать. Мия, тебя это тоже касается.
И мы вместе спускаемся на кухню.
В который раз мне намекают, какая я, напоминают о выходных от сложного и нервирующего лицея. И всё в таком же духе. Ещё Марина Владимировна как-то в разговоре мелькает, но даже это не заставит меня вслушиваться. Пропускаю мимо ушей, мима сердца. Всё равно сбегу, хоть пять психологов упомяните, хоть десять!
После завтрака пробираюсь к Варе и делюсь с ней коварным планом. Она не сразу соглашается, но потом всё-таки даёт свой телефон, чтобы я смогла позвонить Марселю Павловичу. А вот он! Он на мою авантюру откликается с энтузиазмом и совершеннейшим бесстрашием, хотя на кону такая карьера!
Сбежать получается не сразу. И не к первому уроку. И я отсиживаюсь в комнате, как провинившаяся, ожидая, когда маме надоест меня караулить и она отправится на работу, как это преспокойно сделал отец. Она заглядывает ко мне каждые пятнадцать минут.
И вот интересно, в надежде на что она заглядывает?
Сижу, правила по немецкому повторяю, даже компьютер для достоверности своей разумности не включаю.
Видимо, решив, что целыми сутками пасти дочь всё же нельзя, мама уезжает в центр. В окно вижу её отъезжающий автомобиль, провожаю его взглядом до поворота. А потом срываюсь с места, быстро переодеваюсь, собираю волосы в тугой высокий хвост, легонько прохожусь пудрой и уже через семь минут Марсель Павлович везёт меня в лицей.
Успеваю на последние три урока. Как раз на русский, немецкий и на химию. Добегаю до класса, но вхожу спокойной походкой, старательно маскируя сбившееся дыхание. Сегодня на меня смотрят, надо же амнистию отрабатывать, сверху видимо сказали быть со мной осторожнее, у меня ведь «тонкая душевная организация».
Ха, вам бы такую тонкую!
— Привет, снайперша! — Маша поднимается мне навстречу и приветствует ещё и объятиями.
— Привет, хакерша! — В тон отвечаю ей я.
— Оу, ну ты вообще преувеличила. Мы с этими профессионалами даже одним воздухом не дышим. И вчера… это везение!
Прохожу к своей парте.
— Чьё это? — Беру в руки букет из маленьких "подсолнухов", которые уже потихоньку начали вянуть. Как называются такие цветы, не знаю, да и узнавать не хочу.
— Твоё! С первого урока лежат. — Маша говорит завуалированно, а сама то и дело косится на Тузова, который так и продолжает свою бесстыдную оккупацию.
— А, раз моё… — Подхватываю букет поудобнее и иду к Инге. Она как раз осталась на перемене в классе.
На меня не смотрит, глаза отводила, когда я в кабинет вошла. Но сейчас шаги мои отчего-то очень чутко слышит, вздрагивает.
Бросаю букет ей на парту, стебли задевают руки Инги, и она их тут же одёргивает, прячет.
— Отдай Оле и передай ей огромное спасибо от меня! — Разворачиваюсь и возвращаюсь в свой мир.
— Ого, ты вызвала её на женскую дуэль? — Смеется Маша, когда я прохожу мимо неё.
— Думаешь, надо было? — Прищуриваюсь, показывая заинтересованность такой простой идеей.
— Неа, побережем свои патроны для
Не удержавшись, показываю подруге большой палец. Оценено, мои аплодисменты!
Звенит звонок на урок, но Маша, невзирая на Мари Беккер, которая уже произносит своё традиционное приветствие, наклоняется ко мне.
— Молот нашим одноклассникам гланды вырвал, они к тебе лезть со всякими своими извинениями не будут. И всяким пипеткам кое-что укоротил, чтоб клизмами себя не мнили. — И веселое подмигивание.
