Грандесса, чуть тронув каблуками лошадь, подъехала ближе и внимательно взглянула в лицо Луизе.
– Я знала твоего отца. Сожалею о его кончине, он всегда был верен нашей семье и долгу.
Она выдержала подобающую паузу и добавила, кивнув в мою сторону.
– Ну и зачем, баронесса Бренер, вы все это устроили.
В ответ Луиза лишь иронично улыбнулась и развела руками.
– У меня не было другого выхода, это единственный способ попасться вам на глаза.
Лицо грандессы напряглось, и властный взгляд ожег мою хозяйку холодом.
– Вы понимаете, баронесса, что это также отличный способ оказаться в казематах замка за неуважение к своему сюзерену.
Рыцари, загремев железом, сомкнули кольцо вокруг девушки.
Луиза опять почтительно склонила голову.
– Я всего лишь хотела изложить вам свою просьбу.
В глазах грозной всадницы потух вспыхнувший было гневный огонь, и на лице отразилась печать воспоминания. То, что она вспомнила в этот момент в одно мгновение поменяло ее отношение. Разгладились жесткие черты, и в суровом облике проступило что-то человеческое. Возможно ей подумалось, что если бы давным-давно к ее мольбам отнеслись по-другому, то жизнь ее была бы намного счастливее.
– Хорошо, я дам вам такую возможность. – Грандесса взялась за поводья, коротко бросив страже.
– Проводите баронессу в замок.
Один из советников ее свиты тут же наклонился к ее плечу и начал что-то страстно ей нашептывать. Губы властительницы клана презрительно скривились в ответ.
– Пусть ждет. – В ее глазах зажегся злорадный огонек. – У меня есть дела поважнее, чем выслушивать его бесконечное нытье.
И уже одобряюще посмотрев на стоящую у ее стремени Луизу добавила.
– Я приму вас, баронесса, незамедлительно.
Охрана, оставив меня и Луизу, тут же повскакивала в седла, и свита вместе со своей госпожой, уже не торопясь, тронулись к воротам. Рядом с нами остался только один всадник. Совсем молодой парень в пышном бархатном берете с соколиным пером. Он спрыгнул на землю и, поклонившись Луизе, представился.
– Паж Ее Сиятельства Серен ла Гуин. – Он еще раз поклонился. – Я провожу вас в замок, сударыня.
–
Большой зал заполнен светом, льющимся из огромных окон. Я и паж Ее Сиятельства остались в этом царстве роскоши совершенно одни. За Луизой только что закрылись высоченные дубовые двери, ее увели на аудиенцию с грандессой. Мне приказано ждать здесь. Среди всего этого сияния позолоты, мрамора и малахита чувствую себя не в своей тарелке, отовсюду пялятся каменные лица грандов, и их разинутые рты словно бы гневно орут на меня – как ты смела прийти сюда, маленькая шлюшка.
Хорошо хоть этот парень остался со мной, а то бы я совсем растерялась. Он неподвижно стоит рядом, и его скучающее выражение лица действует на меня успокаивающе. Мы с ним как близнецы, одеты практически одинаково, разве что его колет застегнут наглухо, а мой только на две нижние пуговицы, да меч баронессы на моем поясе посолидней, чем его игрушка, а так, даже волосы у него почти такой же длины как у меня.
Звуки шагов за дверью затихли и из моего провожатого словно вытащили стальной стержень. Он весь расслабился и, облокотившись спиной на колонну, окинул меня снисходительным взглядом.
– Ты рот-то закрой, деревня. Первый раз что ли здесь?
Не знаю, что меня больше поразило, эта магическая перемена или то, что он меня деревней назвал, но симпатия к парню из меня сразу улетучилась. Руки непроизвольно сжали ножны меча как дубину.
Лицо этого дворцового хлыща тут же растянулось в довольную широкую улыбку.
– Эй, ты чего такая нервная, я же пошутил.
У меня настрой меняется не так быстро, поэтому цежу слова, посверкивая исподлобья глазами.
– Там, где я выросла, за такую шутку ты уже без зубов бы остался.
Нахальный паж сделал вид, что не больно-то испугался, и, продолжая нагло пялиться, наставительно заявил.
– Ты свои дикие замашки оставь. Тут тебе город, а не деревня, здесь гонор не в почете. Надо уметь разговаривать людьми.
Презрительно фыркаю ему в ответ.
– Это с тобой с что ли?
– Да хотя бы и со мной.
На этом наша пикировка заканчивается, и мы оба резко разворачиваемся на звук стремительно приближающихся шагов и громкого раздраженного голоса.
– Что она о себе возомнила!
В приемную залу влетел невысокий крепкий старик с седой ухоженной бородой.
– Я, Вильсари Артегон, брат ее отца, а она заставляет меня ждать.
Рядом с ним семенит тот самый тип, что шептал о чем-то грандессе, там на площади. Мелькают затянутые в белые чулки тощие ножки, и бледное худое лицо шевелит губами у самого уха разгневанного гостя.
– Ваше Сиятельство, не стоит принимать все так близко к сердцу, это чистейшей воды недоразумение.
– Недоразумение!
Старик остановился и уставился на сановника побагровевшим лицом.
– Недоразумение, это когда женщина правит городом и вольным кланом. Вот это настоящее недоразумение!
Худой забегал глазами вокруг – слышал ли кто эти крамольные слова. Не считая нас и свиты вновь прибывшего – никого. Он нервно вздохнул.
– Ваше Сиятельство, я вас очень прошу поаккуратней со словами. Семейная ссора семейной ссорой, но это уже изменой попахивает.
