Запихав в рот и проглотив очередной кусок хлеба, я залила все это целой кружкой вина и к своему удивлению ощутила, что больше в меня не влезет ни крошки. Несмотря на раздувшийся тяжелый живот, это было совершенно непередаваемое блаженство. Такого опьяняющего ощущения сытости я сто лет уже не испытывала. У меня даже глаза начали слипаться и мысли путаться, но упертый в меня взгляд ждал ответа, поэтому, икнув, я все-таки смогла произнести.
– Не знаю. Наверное, постараюсь домой вернуться.
Икнув еще раз, я вспомнила тот подвал, где обычно ночевала наша банда и с тоской подумала, что домом это место вряд ли можно назвать.
– Вот как, – моя собеседница выразила невольное удивление, – я тоже еду в Город Ветров.
Меня словно кольнуло – это шанс, это просто знак свыше.
– Ваша милость, – изображаю самую умильно-просительную гримаску, – возьмите меня с собой.
Вижу, баронесса нахмурилась, даже не пытаясь скрыть свои сомнения, и начинаю быстро-быстро тараторить.
– Ваша милость, вы не думайте, я не какая-нибудь белоручка. Я и за лошадьми могу присмотреть, и постирать, зашить что надо, полы помыть, отнести, принести. Вы не сомневайтесь.
– Да я не сомневаюсь, – моя спасительница грустно улыбнулась, – и помощница мне бы пригодилась.
– Тогда в чем же дело? – Нетерпеливо подаюсь вперед и натыкаюсь на гордо вспыхнувший взгляд.
– Сейчас у меня не лучшие времена, и я не могу позволить себе прислугу.
Поскольку я продолжаю изображать собой немой вопрос, то помолчав она все же добавила.
– Мне нечем тебе платить, так что извини…
Я аж подпрыгиваю на месте – платить, да если меня будут кормить так как сегодня, то я до конца жизни готова задаром работать.
– Да вы что, Ваша милость, – с жаром прерываю баронессу, – не надо никаких денег. Еда и крыша над головой, вот и все что мне нужно.
Та по-прежнему продолжает смотреть на меня с сомнением, и я начинаю нервничать, понимая, что мой единственный шанс вырваться отсюда и добраться до Города Ветров таит с каждым мгновением.
Наш немой диалог прерывает неожиданно выросший над столом хозяин заведения.
– Я извиняюсь, госпожа, но комендант Готард извещал меня, что вы будете одна, поэтому мы приготовили комнату только для вас.
В ответ на наши непонимающие взгляды, он изобразил излишне громкий вздох и покачал головой.
– Эту вашу спутницу, куда девать?
Трактирщик презрительно прошелся глазами по моей грязной полупрозрачной тунике.
– Может быть ей в конюшне соломы накидать?
Если он думал меня напугать или унизить, то у него не получилось. Конюшня, это далеко не самое худшее место, где мне приходилось ночевать.
– Нет.
Звонкий голос баронессы известил, что меня кажется приняли на службу.
– Моя служанка будет ночевать со мной в комнате.
Рыжебородый громила равнодушно пожал плечами.
– Как скажете, но только кровать там одна.
– Ничего, – я вскакиваю грохоча табуретом, – я и на полу прекрасно устроюсь.
– Вот и отлично, – моя новая хозяйка тоже поднялась и чарующе улыбнулась трактирщику, – распорядитесь принести в мою комнату еще один матрас, одеяло и подушку.
Баронесса лежит на кровати, а я пристроилась на полу у двери. Тощий матрасик ничуть не смягчает деревянные доски пола, но мне не привыкать. Перекатываюсь на спину и, уставясь в потолок, чувствую, что не засну, сна, как назло, ни в одном глазу. Прислушиваюсь и судя по тому как ворочается баронесса, ей тоже не спится. Стоило подумать о ней и сразу же всплыла целуя куча вопросов. Совсем юная девушка одна в ночном городе. Как ее вообще отпустили? Ладно я, пропащая душа, но она то аристократка. За ней конвой и толпа прислуги должна ехать. Странно это.
Терплю сколько могу, но все же, не удержавшись, спрашиваю.
– Ваша милость, вы не спите?
Ответ приходит после небольшой паузы.
– Нет, что ты хотела, Мара?
– Раз уж вы не спите, – живо переворачиваюсь на живот и поднимаю голову, – Знаю, это не мое дело, но любопытно жуть. Скажите, что делает юная баронесса одна, в чужом городе, ночью и без охраны?
Вижу, как моя новая хозяйка резко приподнимается и садится, прислонившись спиной к стене. Ее нервное возбуждение передается и мне. Чувствуется, что тема очень болезненна для нее, и что она хранила ее в себе так долго, что та уже превратилась в невыносимый груз.
– Расскажите, – пытаюсь ей помочь, – легче станет. Мы ведь теперь вместе, и если я смогу, то буду рада помочь.
