— У Би Аши озлобленная душа. Ее раздражало, что я стала молодой женщиной. Она мечтала сбыть меня с рук, но сердилась, когда на меня смотрели юноши. Стоило кому-то взглянуть на меня на улице, и она принималась меня упрекать. Говорила, ей противно, что мужчины пожирают меня глазами. Говорила, мол, я сама их поощряю, хотя я ничего такого не делаю. Она мечтала сбыть меня с рук, но ей хотелось, чтобы ко мне посватался зрелый мужчина и взял меня второй женой. Она не хотела, чтобы я чувствовала себя молодой и красивой, она хотела, чтобы меня взяли потешиться, унизить меня своими желаниями. Она озлобилась, вот и стала жестокой. Когда я была ребенком, она обращалась со мной иначе. Она была такая же строгая, как сейчас, но жестокой не была. Она стала такой, когда я превратилась в женщину.
— Я понятия не имел об этом, — повторил Хамза. — И к тебе кто-то сватался?
Она пожала плечами.
— Двое. Я не знала их. Второй был управляющий кафе на главной улице. Видел, как я шла мимо. Он годами видел, как я хожу мимо, с тех пор как мне было десять. У подобных мужчин всегда так: у них есть деньги, и они хотят молоденькую женщину, чтобы забавляться с нею несколько месяцев. Они видят, как ты идешь по улице, спрашивают, кто эта женщина, и идут свататься, потому что могут себе это позволить. Так сказал Баба Халифа.
— Но ты отказалась.
— И я отказалась, и Баба Халифа отказался. А она заявила: это-де потому что он приберегает меня для себя. Она тогда впервые об этом заговорила. Она много дней обвиняла его в этом. И когда он в тот день привел тебя, когда привел тебя в дом, я решила, он хочет, чтобы я увидела тебя. Не знаю, действительно ли он этого хотел: может, ты просто ему понравился. Но я увидела тебя и с каждым разом, как видела тебя, сохла по тебе все сильнее. Я и не думала, что так бывает. Вот почему я не хочу ждать, вот почему эта комната не нора.
— Она говорила с тобой о нас? Халифа сказал, он не знает, говорила ли она с тобой.
— Два дня назад она сказала: не позорь наш дом, но она и раньше так говорила, — улыбнулась Афия. — Слишком поздно.
Узнав от Хамзы, что они планируют жить в бывшей парикмахерской, Халифа и слышать об этом не пожелал. Хамза не мог повторить ему слова Афии о том, как Би Аша ее изводила, но все же, помявшись беспомощно, выдавил ее имя. Халифа пожал плечами и решительно покачал головой.
— Ты придешь и будешь жить в доме с ней, с нами, — заявил он. — А не здесь, как бродяга. В доме вам будет удобнее. Той комнатушки довольно для такого
— Мы снимем себе жилье, — ответил Хамза. — Может, лучше подождать, когда я смогу позволить себе что-то лучше.
— Зачем ждать? — спросил Халифа. — Живите пока у нас, а как найдешь что-то лучше, переедете.
— Ладно, посмотрим, — согласился Хамза: ему не хотелось переселяться в дом и постоянно терпеть дурной нрав Би Аши.
Две недели спустя они поженились. Свадьба была такая скромная, что купец Нассор Биашара и работники мастерской узнали обо всем уже после. Халифа пригласил на трапезу имама и друзей по баразе, Би Аша позвала соседок. Взяли повара, чтобы пришел и сделал
Халифа не оставил им выбора: Хамзе пришлось перебраться в дом. Халифа так настаивал, что Афия пожала плечами и сказала Хамзе: давай попробуем. Если не получится, вернемся в твою комнату. Хамза перенес к Афие свои скудные пожитки: циновку, одежду, заплечный мешок c «Musen-Almanach für das Jahr 1798», который оставил ему обер-лейтенант, и книгой Генриха Гейне «Zur Geschichte der Religion und Philosophie in Deutschland»[85], прощальным подарком фрау.
