- Они просить помощь у злой дух?
Шаман сокрушённо покачал головой.
- Не совсем так. Человек, зверь или даже растение рождается, живёт и умирает. После смерти души и духи уходят в Страну Теней, чтобы дождаться перерождения. Таков прядок вещей. Но есть духи, которые черпают силы, нарушая этот порядок. Они научили хиддим тому, как оборвать путь души, пленить и поглотить часть её силы. Но это только крохи. Всё остальное поглощается этими духами. Чем сильнее душа - тем больше силы. Это души воинов. Но они не отказываются и от душ женщин и детей. Колдуны хиддим сильны, но они не умеют ничего, кроме как разрушать и нести смерть. Чтобы становиться сильнее, они должны убивать. Постоянно убивать. Иначе они не умеют. Кормить духов и доедать после них объедки.
Всё это было очень интересно, но мало что объясняло Грефу.
- Я сражаться с хиддим, когда бежать от вас. Меня ранить. Я болеть. Тяжело болеть. От других ран я так не болеть.
- Колдуны хиддим несут смерть. Это дыхание тех духов, которые даруют им силу. Если сила шамана черпается в смерти, то иначе и быть не может. Самые храбрые воины ходили в их земли. Они пустынны. Даже звери не хотят жить рядом с селениями хиддим. Хиддим отказались от Предков, и теперь Духи Леса отказываются говорить с ними.
- Предки не говорят с ними?
- Как могут говорить с ними те, от кого они сами отказались?
- А Крылатые Убийцы?
- Для них нет разницы между людьми. Они просто ищут и убивают тех, кого удается найти.
- Если Духи Леса не помогать хиддим, как они прятаться от Убийц?
Угрул пару мгновений помолчал.
- Я не знаю этого. Но между живых и мёртвых нельзя не отличить. Колдуны хиддим очень много знают о смерти. Они сами носят в себе частицы смерти. Может, Крылатые Убийцы редко находят хиддим потому, что дыхание смерти туманит их взор. Нас укрывает жизнь, а их - смерть. Я не знаю.
- Хиддим тоже уходят в Страну Теней?
- Страна Теней очень большая, - туманно ответил шаман.
В этот момент к ним подошёл Боргул.
- Угрул, воины собрались. Солнце уже почти на половине своего пути. Нам лучше укрыться под деревьями, если мы остаемся.
- Нет, Боргул. Мы уходим, - ответил шаман, подымаясь со своего места.
Поднялся со своего места и Греф, понимая, что разговор окончен. К ним подошли Коргар и Лангак.
- Он говорит, что ваше слово так же твердо, как и до сражения, - обратился Угрул к Коргару.
- Да. У нас один язык, а не два, как у змеи. Никто из наших воинов не обнажит своего клинка против вас до тех пор, пока вы сами этого не сделаете. Но когда закончится Время Крылатых Убийц, вам нужно уйти в свои леса.
- Мы уходим. Но с этого дня у наших племён общая тропа.
- Это так. Когда соберётся Большой Совет, мы расскажем всё, что здесь произошло. У вас тоже будет Совет. Нашим вождям и шаманам будет о чём поговорить друг с другом после этого.
- Ты говоришь мудро. Когда листья на деревьях начнут менять цвет, наши вожди будут ждать ваших вождей здесь. Я даю слово.
- Хорошо. До этого дня наши клинки останутся в ножнах.
- Наши клинки тоже не будут обнажены против вашего племени. Но воины не должны ходить в наши леса. Наши воины тоже не будут приходить в ваши леса. Пусть так будет.
- Хор, - ответили разом Коргар и Лангак.
Угрул и Боргул приподняли вверх открытую ладонь правой руки в прощальном жесте. Дождавшись ответных жестов, они повернулись и отправились к своим воинам.
- Мир между племенами. Я не помню такого, - тихо проговорил Коргал, глядя вслед удаляющимся Волкам.
- Мир - хорошо. Мир - мало, - ответил ему Греф, - Вражда должна уходить навсегда.
- Ты прав. Нам нужен союз. Идём, Греф. Нам тоже пора уходить отсюда. У нас впереди путь к своим семьям. Скоро Время Крылатых Убийц окончится, и тогда мы вернёмся к большому озеру.
'И тогда меня ожидает Большой Совет', - мысленно подытожил Греф.
***
К вечеру отряд Лангака успел пройти довольно приличное расстояние. С таким темпом движения дня через четыре они должны были вернуться к оставленным семьям. Впрочем, Греф ничуть не сомневался, что воины могли бы двигаться и быстрее, но их тормозило два обстоятельства.
Во-первых, отряд при каждом удобном случае запутывал следы. Греф довольно быстро понял, что страх перед Крылатыми Убийцами здесь уже не причём. Глатак наравне со всеми брёл по колено в воде, разбрасывал за собой охапки прошлогодних опавших листьев и старательно ступал след в след, когда путь отряда пролегал по немногочисленным каменистым местам. Но молодой шаман ни разу не обратился за помощью к духам, чего наверняка следовало бы ожидать в связи с недавними событиями, которые неминуемо приведут к мести чужаков. Из этого оборотень сделал вывод, что Лангак предпочитает скрывать следы передвижения отряда, скорее всего, просто по привычке, и опасается при этом не пришельцев с далёкого юга, а людей из чужого племени. Греф не стал обсуждать с молодым вождём этот момент, рассудив, что не все виды паранойи вредны, а некоторые в сложившихся обстоятельствах даже весьма полезны.
