– В этом нет сомнения. Гнались за ним, видимо, от самого Кузнецка. Чтобы не засыпаться на посту возле Таежного, свернули к райцентру у Раздольного.
– Если бы не подъезжали к винному магазину, встреча их с Красноперовым произошла б на дороге где-нибудь между райцентром и Таежным без свидетелей. Тогда бы мы даже не узнали модель машины преступников. Сплоховали, выходит, киллеры, а?..
– Это как сказать. Если бы Красноперов не задержался при заправке джипа у Таежного, он бы приехал к магазину раньше «ауди».
– Получается, что убийцы хорошо ориентировались на местности?
– Без наводчика, знающего наши пути-дороги, это преступление явно не обошлось.
– Но зачем после расстрела Красноперова киллеры запустили автоматную очередь в переулок?
Следователь развел руками:
– Этот вопрос по-прежнему остается без ответа.
Голубев стал рассматривать растеленный на столике план райцентра. Как будто рассуждая вслух, заговорил:
– Вот улица Полярников… Здесь расстреляли Всеволода Красноперова и его симпатичную спутницу Верочку Портнягину… Вот безымянный переулок… Куда он ведет?.. На улицу Гражданскую, а там… Что там?.. – Слава, хлопнув себя ладонью по лбу, посмотрел на Лимакина, потом на Бирюкова. – Господа-товарищи! На Гражданской живет карманник Витя Синяков…
Бирюков улыбнулся:
– И на его доме надо установить мемориальную доску?
– Без шуток, Игнатьич, меня озарила внезапная догадка! Я только что видел Витюшку, когда он вышел из аптеки. Купил там бинт и вату якобы для мамки, которая поранила ногу. По тому, как Синяк при разговоре не смотрел мне в глаза, думаю, что это ложь. Не подстреленный ли в переулке дружок залечивает рану у Вити?..
– Далеко от переулка дом Синякова?
– Рядом, прямо на углу.
– Догадка хорошая.
– Значит, надо действовать! – вдохновился Голубев. – Давай, Игнатьич, санкцию на обыск у Синякова, и я с группой захвата немедленно отправлюсь к нему.
– Обойдемся без «захватчиков», – сказал Бирюков. – Втроем поедем…
Минут через двадцать после этого разговора прокурорские «жигули» остановились на улице Гражданской у бревенчатого домика с полуразвалившейся надворной постройкой. Оставив шофера в машине, Бирюков с Лимакиным и Голубевым направились в жилище Синякова. То ли день для розыска выдался везучий, то ли нечистой силе надоело играть со следствием в прятки, но внезапное озарение Славы Голубева оказалось настоящим провидением.
В тесной кухоньке за обеденным столом с немудреной закуской Витя Синяков допивал поллитровку «Столичной» в компании с круглолицым парнем, широкие плечи которого и бугристо выпирающие бицепсы плотно обтягивала давно не стиранная тельняшка. Правая штанина камуфляжных брюк на парне была закатана выше щиколотки, обнажая свежезабинтованную ступню. Возникшую немую сцену нарушил Голубев. Глядя в расширенные глаза удивленно уставившегося на него Синякова, Слава осуждающе покачал головой:
– Ну, Витюшка, ты даешь дрозда! Вот, оказывается, какая «мамка» поранила ногу. – И повернулся к парню: – Если не ошибаюсь, брокер Алтынов?..
– Чего? – будто не понял парень.
– Предъявите документы, – попросил Бирюков.
Парень показал на висевшую у входной двери камуфляжную куртку:
– Там мой документ.
Следователь Лимакин, проверив карманы куртки, подал Бирюкову стандартную справку, выданную исправительно-трудовой колонией осужденному Дмитрию Алтынову в связи с отбытием срока наказания.
– Паспорта нет? – спросил Бирюков.
– Не успел получить, – ответил парень. – Еще не определился с местом жительства.
– Долго определяетесь.
– Быстро сказки сказываются. Хотел в Новосибирске обосноваться, да не получилось.
– Почему не в Кузнецке?
– В родном городе мне делать нечего. Там все население разделилось на воров и охранников. Ни к тем, ни к другим не хочу примыкать.
– Могли бы примкнуть к шахтерам.
– Я не дурак, чтобы задарма под землей жизнь укорачивать. Шахты теперь, как братские могилы.
– В наши края с какой целью второй раз наведались?
– Почему второй?.. Впервые к Вите заглянул. Думал, работенку здесь подыщу, да ногу совсем некстати поранил…
– Купался Митяй в речке и на разбитую бутылку наступил, – торопливо добавил Синяков.
– Витя, не суфлируй! – одернул его Голубев.
– В натуре, так, – буркнул Алтынов.
Бирюков пригляделся к стоявшим у порога большим кроссовкам:
– Это ваша обувь?
– Ну.
– По-моему, испачканная кровью правая кроссовка прострелена пулей. Придется вас задержать. Собирайтесь, поедете с нами.
Растерянное выражение на лице Алтынова сменилось испугом.
– Собственно, а в чем дело? – спросил он.
– О всех ваших делах поговорим в прокуратуре. – Бирюков повернулся к Лимакину: – Обувь задержанного – на экспертизу.
Алтынов насупился:
– Босиком, что ли, мне ехать?
Голубев сказал Синякову:
– Сообрази-ка корешу какие-нибудь обутки.
– В сенях старые галоши в аккурат ему подойдут, – угодливо проговорил Синяк.
