– Воевать с ними не буду. Упорхну на Канары, либо в солнечную Австралию, где переделов не бывает.
– Тебе не думается, что наши взгляды на жизнь стали разными?
– Не только взгляды… – Пузырев вздохнул. – Все мы, люди, разные. Как писал Козьма Прутков: «Кому и горький хрен – малина, а мне и бланманже – полынь».
Морева брезгливо поморщилась:
– Эх, Аскольд, Аскольд…
– Не гримасничай, Аля. Баба ты битая. Вывернешься и без моей помощи.
Уйдя от Пузырева в подавленном настроении, Алевтина Тарасовна решила посоветоваться с сыновьями. Рассуждения матери о печальной перспективе казино сыновья выслушали хмуро. Когда же Тарасовна заикнулась о киллере, Джон усмехнулся:
– Киллер – не проблема, но где гарантия, что на освободившееся место не сядет такой же зануда?
– От кого ты хотел бы получить гарантию: от губернатора или лично от президента России? – съязвила рассерженная мама.
– Не понтируй впустую, – сказал Джон. – Если нет гарантии успеха, значит, ставка на риск не оправдывает средства. Надо искать другой выход. Попробуем отыграться.
– Ребенок! На десяти процентах от дохода сильно не разыграешься.
– Как же в цивилизованных странах играют, где еще меньший процент считается неплохим?
– Там нет прожорливой армии взяточников, как у нас. Да и в личной жизни они бездумно не шикуют.
– Будто мы расшиковались. Пятый год езжу на одной и той же машине.
– Зато, как персидский шах, гарем содержишь. Вадик тоже в расходах не скромничает. Королевскую квартиру с полным убранством на день рождения своей очаровательной Верочке подарил и в Америке титьки ей отрастил.
– О личных расходах, маман, помолчи! – резко вмешался в разговор Вадим. – Ты тоже не бесплатно любовь крутишь. На одного лишь милицейского придурка Леню Кетькалова уйму денег истратила. Барскую усадьбу в «Астре» ему оплатила, а к сорокалетию новейшую «ауди» презентовала…
– Не затевай скандал в благородном семействе, – одернул младшего брата Джон. – Давайте, не попрекая друг друга, думать. Надо любыми путями сохранить фирму. Если быстренько расплатимся с долгами, выживем?
– Конечно, – сглаживая назревающий конфликт, миролюбиво сказала Алевтина Тарасовна. – Но где столько денег взять?
– Оформи кредит в коммерческом банке.
– Из одной кабалы лезть в другую? Знаешь, какие там проценты?..
– Займи под меньший процент у Аскольда Пузырева.
– Пузырь заважничал. Не хочу на колени перед ним становиться.
– Усмири гордыню. Игра стоит свеч.
– Дело не в том. Если Аскольд не предложил деньги сам, выпрашивать у него бесполезно. Он отказался принять под свою крышу даже такой пустяк, как игровые автоматы.
– Зря ты с этими игрушками волынку затеяла. Продувшись на водке, на спичках не сэкономишь.
– Как сказать… Чем больше в казино суеты, тем легче объехать контролеров. Говорят, копейка рубль бережет.
– Давно такое было. Теперь тысячи и то пустые, – Джон посмотрел на хмурившегося брата. – Придется, Вадик, нам с тобой добывать презренные бумажки.
– Не вздумайте сами стать киллерами! – встревожилась Алевтина Тарасовна.
Джон засмеялся:
– Маман, чтобы киллерским трудом оплатить наши долги, придется перестрелять всю налоговую инспекцию. Найдем другой выход.
– Какой?
– Это не твоя проблема.
– Смотрите, мальчики, не вляпайтесь в подсудное дело.
– Обойдемся без суда и следствия.
Взявшись за решение экономической проблемы казино, Джон Иванович Корягин рассчитывал только на свою виртуозную сноровку в игорном деле. Однако, будто по пресловутому закону пакости, время летних отпусков притушило игровой ажиотаж. Азартные игроки с тугими кошельками словно забыли дорогу в «Золотой петушок». Заглядывали сюда лишь мелочники, которым хотелось не столько пощекотать нервы за ломберным столом, сколько избавиться от скуки. Проигрывали они равнодушно, и даже страстные девочки из нештатной обслуги казино не могли раззадорить их на крупные ставки. Вялая игра приносила скудный доход. Суточные выигрыши по две-три тысячи «баксов» для погашения накопившегося долга были каплей в море. Затяжное «безрыбье» раздражало Корягина. Джон начал нервничать, а в таком состоянии его тренированные пальцы теряли эластичность. Срыв произошел там, где светила, казалось бы, стопроцентная удача.
В один из вечеров, когда Корягин от безделья листал в комнате отдыха журнал «Плейбой», подсевший к нему Вадим с усмешкой сказал:
– Всеволод Красноперов приехал. Есть возможность облегчить распухший карман виноторговца минимум на сотню тысяч долларов.
– Он ведь не игрок, – разглядывая в журнале обнаженную красавицу, ответил Джон.
– Жениться Севе захотелось. И знаешь на ком?
– Скажи – узнаю.
– На Вере Портнягиной. Как тебе такой финт нравится?
Джон отложил журнал:
– У тебя, Вадик, хороший вкус, если твои девочки идут нарасхват. Надю Хрусталеву увел Коля Бормотов, а Верочку хочет застолбить писаный красавец Сева.
– Об этом у меня с ним и состоялся разговор. Красноперов предложил за Веру сто тысяч «зеленых». Я отказался…
Корягина словно укололи:
– Олух царя небесного! Немедленно забирай баксы, и пусть виноторговец катит с Верочкой на все четыре стороны!
– Не дергайся, выслушай до конца…
