Посмертная жизнь полностью

Этот характер Откровения распространяется в полной мере на все вероучительные истины, включая и возвещение о рае и аде. Слово Бога о бесконечных муках было предельным напряжением голоса Его любви, хотящей спасти человека от ужаса посмертных гееннских страданий. Это вполне понятно — любовь не может не сделать всего, чтобы предупредить и избавить любимого от мучений. Потому уста многих святых Отцов повторяют слова Евангелия: да, для праведных будет Царство вечной радости, а нераскаянные пойдут в муку вечную. И точка. Даже не ставится такой больной вопрос: как совместить христианское учение о Боге-Любви с учением, что эта Любовь дает жизнь тем, о которых знает, что они добровольно изберут зло и подвергнутся нескончаемым мучениям? Хотя совершенно ясно, что Любовь не может совершить подобного, что здесь что-то не то. Святой Исаак Сирин очень сильно сказал об этом: «Если человек говорит, что лишь для того, чтобы явлено было долготерпение Его, мирится Он с ними [грешниками] здесь, с тем, чтобы безжалостно мучить их там — такой человек думает невыразимо богохульно о Боге… Такой … клевещет на Него»[70]. «Не для того милосердный Владыка сотворил разумные существа, чтобы безжалостно подвергнуть их нескончаемой скорби — тех, о ком Он знал прежде их создания во что они превратятся после сотворения, и которых Он все-таки сотворил»[71].

И в Откровении мы находим прямые утверждения и о вечности мучений, и, одновременно, учение о их конечности и спасении всех человеков. О последнем можно привести хотя бы следующие места Священного Писания:

Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше (Лук. 12,47–48).

Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни (Рим. 5: 18).

…каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду. А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем, сам спасется, но так, как бы из огня (1 Кор. 3; 13–15).

Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем (1Кор. 15, 28).

А Христос а всех у (2Кор. 5, 15).

Ибо мы ого и и поноения терпим, что уповаем на Бога, Который есть Спаситель всех человеков, а наипаче вер (1 Тим..

Ибо явилась спасительная для всех (Тит.,11).

О том же писал и целый ряд Отцов (см. ниже) — и совсем не в духе осужденного Пятым Вселенским Собором оригеновского апокатастасиса, говорящего о повторяющемся восстановлении всего бытия.

В богословско-умозрительном плане этот вопрос не имеет однозначного решения. Это и не удивительно. Любой разумный человек понимает, что если в познании даже нашего видимого мира человеческий разум наталкивается на непреодолимые границы, то тем более в понимании реальностей того мира это должно иметь место. Будущая жизнь — действительно великая тайна.

Поэтому самое разумное отношение к поставленному вопросу является искреннее смирение перед этой тайной. Мы не понимаем вечности, мы не знаем ни рая, ни ада, нам не открыто, что такое новое небо и новая земля, мы не представляем себе всеобщего воскресения и жизнь в новом теле и т. д., потому оставим мечту решить уравнение с многими неизвестными, склонимся верою перед любовью и премудростью Божией, поверим, что у Господа не может быть ни неправды, ни мести, ни воздаяния, но есть только одна безграничная любовь и, следовательно, для каждого человека вечность будет прямо соответствующей его духовному состоянию, его свободному самоопределению. Преподобный Иоанн Дамаскин писал об этом вполне определенно: "И в будущем веке Бог всем дает блага — ибо Он есть источник благ, на всех изливающий благость, каждый же причащается ко благу, насколько сам приуготовил себя воспринимающим" [72].