Теперь с места поднялся Иезекиль.
– Обвинения, которые мы только что услышали из уст Нахвы, очень опасны, особенно те, что касаются убийства ее матери, пусть Аллах будет милостив к ней. Я, прямо скажем, к такому повороту не был готов, поэтому прошу отца Салима позволить мне выступить в свою защиту завтра. Соберемся завтра в это же время в доме отца Салима, и пусть все придут без оружия. Все, говорю, и я в том числе. Вот я и сейчас перед вами без оружия, смотрите все. – Он распахнул полы абы, демонстрируя окружающим, что ничего под ней не скрывает.
Посоветовавшись с уважаемыми людьми, сидевшими справа и слева от него, отец Салима ответил:
– Просьба твоя, Иезекиль, вполне приемлема. Так что с Божьего благословения соберемся завтра в это же время. Пусть каждый из нас придет без оружия, и сядем все вместе здесь же, чтобы выслушать, что скажешь ты в свое оправдание, и вынести наконец решение племени, если Аллаху будет угодно.
Салим поднял руку, прося у отца разрешения.
– То, что мы сегодня услышали, имеет особую важность. Чтобы уравнять возможности обеих сторон разбирательства, предлагаю приостановить шейхство Иезекиля. посредством которого он повелевает теми, кто ему подчиняется. Пусть перед лицом закона он будет равным любому из нас.
Все одобрительно захлопали в ответ на предложение Салима.
– Я выбран был шейхами, а не простолюдинами, поэтому права мои остаются за мной, – возразил Иезекиль, но это не помогло.
– Здесь присутствуют все, – парировал Салим его возражения, – и те, кого ты назвал простолюдинами, и шейхи. Все поддержали мое предложение, но как бы там ни было традиция требует, чтобы мы выслушали председательствующего на собрании.
– Я вижу, что все вы хлопаете в знак одобрения, братья и сестры, – отец Салима обращался ко всем, – и поэтому предлагаю следующее. Пусть все согласные поднимут руку, и тогда мы увидим количество согласных и несогласных. Но это касается только взрослых, поэтому несовершеннолетних я попрошу перейти вон туда, – он указал рукой в сторону. Когда требование отца Салима было выполнено, руку поднял Иезекиль, прося слова, а получив его, сказал, обращаясь ко всем:
– Все вы, сестры мои и братья, – женщин Иезекиль поставил на первое место, видимо, пытаясь сбить их этим с толку, – принимаете сейчас очень важное для нашего настоящего и будущего решение. Решение это серьезное для всего племени, а возможно, его последствия пойдут еще дальше, особенно в тех отношениях, что связали нас с шейхом румов и его племенем. Поэтому я предлагаю следующее. Мы с отцом Салима сядем в доме и позовем кого-нибудь, кто будет записывать мнение шейхов и уважаемых в племени мужей, которые будут входить к нам по очереди.
Хотя обратился Иезекиль в первую очередь к женщинам, план его расставил все по местам, когда он предложил ограничиться в голосовании только мнением мужчин, и к тому же лишь самых знатных из них.
Выслушав Иезекиля, отец Салима ударил в лежащую перед ним миску, призывая к вниманию, и сказал, обращаясь ко всем присутствующим:
