Итак, если что-то и произошло, то в интервале между пятью и восемью часами вечера. Этот интервал нужно было исследовать досконально, по минутам и секундам. Но выяснилось, что исследовать особенно-то и нечего. С пяти до семи, а если точнее – до без десяти семь, Алина вместе со Смуловым находилась в просмотровом зале и после этого сразу же села в свою машину и уехала домой. Смулов остался в «Сириусе» и до половины девятого вместе с Еленой Альбиковой готовился к завтрашней съемке. Исследовать дальнейшие передвижения режиссера Коротков не стал, так как к половине девятого Алина уже продемонстрировала по телефону свою нервозность и взвинченность. Значит, к этому времени что-то случилось. Но где? По дороге домой? Установить это сейчас невозможно. Ответ дать могла бы только сама Алина. Оставалось искать в промежутке между пятью и семью часами. Но что там искать, когда она сидела в просмотровом зале и смотрела вместе со всеми материал, отснятый во время выезда на натуру.
Коротков тяжело вздохнул и отправился искать Стасова. Через двадцать минут оба они сидели в зале, а механик Володя по очереди крутил им пленки с дублями. Коротков вспомнил, что Каменская просила обратить особое внимание на тот самый дубль, который вызвал столько разговоров и искренних восторженных похвал.
– Черт его знает, Юрик, – задумчиво говорила она, – может быть, Вазнис не такая уж великая актриса. Просто она чего-то ужасно испугалась. Понимаешь? Она испугалась на самом деле, а не по сценарию. Отсюда и эта внезапная бледность, и посеревшие губы, и запавшие глаза. Посмотри повнимательнее, вдруг заметишь что-нибудь в кадре.
Поэтому Юра и попросил начать сразу с того дубля. Лицо актрисы заворожило его, на нем так отчетливо проступал нарастающий ужас, что Коротков совсем забыл в этот момент о просьбе Насти и не смотрел ни на что, кроме самой Алины. Экран погас, и тут только он спохватился.
– Давайте еще разок, – виновато попросил он.
– Тебе что-то не понравилось? – удивился Стасов. – Зачем еще раз смотреть?
– Да я вообще забыл, что надо смотреть, – с досадой отозвался Коротков. – Впился глазами в Алину, и все мысли из головы вылетели.
Эпизод начался снова. На этот раз он старался не смотреть на актрису, внимательно вглядываясь во все, что попадало в кадр.
– Стоп! – закричал он. – Вот оно!
Перепуганный механик выскочил из своей будочки.
– Что случилось?
– Ничего, – ответил Коротков уже спокойно. – Останавливай машину, просмотр окончен. И приготовь мне яуф с этой пленкой, я ее забираю.
Володя пожал плечами и ушел обратно в будку.
– Ну, что там? – спросил сгоравший от нетерпения Стасов.
– Она увидела Волошина. Знать бы только, почему она так его боялась?
Мать убитого Виктора Волошина ничего нового сообщить не смогла. Николая особенно интересовал вопрос, почему два года назад Виктор так поспешно сорвался и уехал в Сибирь, но она этого не знала.
– Господи, да я так рада была, что он едет, – говорила она сквозь слезы. – Ведь здесь, в Москве, он ничем толком-то не занимался. Среднюю школу – и ту с трудом окончил, учиться не хотел, профессии в руках никакой нет. Грузчик да разнорабочий – это что, по-вашему, дело для мужика? А то и вовсе не работал. Не могу, говорит, мама, не могу я работать, голова у меня болит. Ничего не могла с ним поделать. А тут собрался в одночасье, поеду, говорит, деньги зарабатывать, жизнь свою устраивать. Я и обрадовалась, думала, за ум взялся наконец. Как раз на ноябрьские праздники уехал. Мы в выходные дни всей семьей собрались, дочка с мужем и детьми пришла, посидели, проводили Витю.
– А когда вернулся, что сказал? Объяснил как-то, почему приехал?
– Да ничего он не объяснил. Повидаться, говорит, приехал, соскучился. Деньги у него с собой были, за три месяца ни копейки у меня не взял, я и подумала, что он там, в Сибири, начал хорошо зарабатывать.
– И чем он здесь занимался? Встречался с кем-то? Или спал целыми днями?
– Все ходил где-то, как уйдет утром, так только вечером вернется. И с каждым днем все злее делался. Сначала-то ничего был, веселый, а потом хмуриться начал. Через два месяца совсем почти разговаривать со мной перестал. Потом уехал куда-то, неделю его не было. Или чуть больше, может, дней десять. Вернулся тихий такой, вроде как умиротворенный, снова разговаривать со мной стал. Несколько дней хорошо было, в пятницу утром ушел, как обычно, вернулся часа в четыре, глаза горят, руки трясутся, как подменили его. Я-то на шестичасовой электричке к дочке на дачу собиралась, его с собой звала: поедем, говорю, Витюша, там хорошо, воздух свежий, погуляешь, с племянниками повидаешься. Он не поехал. Я, говорит, в тайге воздухом на всю оставшуюся жизнь надышался. Так я и поехала одна. Больше уж не видела его живым…
– Скажите, Виктор никогда не рассказывал вам о человеке, связанном с кино?
– О ком? – удивилась женщина.
– Ну, например, о режиссере Смулове.
– Нет. – Она покачала головой. – Не слыхала о таком.
– А об Алине Вазнис?
– Нет, что вы.
– А вы сами-то о ней слышали?
– Ну да, конечно, ее и по телевизору показывали. Красивая девушка.
