— Да нет же! Он из Москвы раз в три месяца большие деньги получал. Витя рассказывал, что одолжил своему товарищу большую сумму в рассрочку на несколько лет, и тот раз в три месяца отдавал частями. Витя регулярно переводы получал.
— И большие были части?
— Знаете, в переводе всегда суммы стояли какие-то некруглые. Витя говорил, что товарищ отдает ему по пятьсот долларов в рублях по курсу на день отправки.
— С ума сойти, — расхохотался Селуянов. — Где б мне такого приятеля взять, чтобы раз в три месяца полтыщи долларов присылал. Раечка, а корешки переводов у вас не сохранились?
— Лежат, — вздохнула женщина. — Витя их выбрасывать хотел, да я не дала.
— Почему? Пусть бы выбросил, чего мусор копить.
— Да вы что! — искренне возмутилась Раиса. — Это же долг. Разве упомнишь, сколько раз он деньги присылал? Так и просчитаться недолго. Нет уж.
— Ну, в общем, вы правы, — согласился Селуянов. — Давайте-ка я заберу у вас эти корешки, посмотрим, что это за товарищ у вашего Виктора.
— Вы думаете, это он его?.. Чтоб долг не отдавать?
— А что? Всякое бывает в нашей жизни, — философски заметил Николай. — И заодно покажите мне его вещи.
Раиса ушла в соседнюю комнату и вскоре вернулась, держа в руках шесть корешков от почтовых переводов. Суммы везде были разные и действительно «некруглые». Коля прикинул в уме, получалось и в самом деле каждый раз по пятьсот долларов. Неплохо устроился этот Волошин, если учесть, что в долг он никому дать не мог, не такие у него были заработки, когда в Москве жил. Если только украл… Надо будет проверить все нераскрытые кражи, грабежи и разбойные нападения за период, предшествовавший его поспешному бегству из столицы. Может, тайна его убийства в том, что он с подельником чего-то не поделил? А Аськина актриса тут вовсе ни при чем?
Николай открыл платяной шкаф и стал перебирать висевшие на плечиках вещи Волошина — костюм, полушубок, дубленка, дорогой английский плащ, две пары новых джинсов, несколько хороших сорочек. Проверил на всякий случай карманы — ничего, ни записок, ни забытых писем и телеграмм.
— Раечка, а Виктор книги читал?
— Читал, а как же. У нас тут библиотеки нет, так он в райцентр ездил, покупал. Вот они все стоят.
Она указала на книжную полку, висевшую над изголовьем широкой двуспальной кровати. Николай начал вытаскивать книги по одной и неторопливо листать.
— Что вы ищете-то? — не выдержала Раиса. — Вы скажите, может, я знаю, где лежит.
— Да я сам не знаю, Раечка, — честно признался Селуянов. — Ищу просто так, вдруг что найдется.
— Ну как знаете, — сухо сказала она, поджав губы. — Обедать будете со мной или как?
— Сначала буду, а потом «или как», — весело подмигнул Коля. Он понял, что нечаянно обидел женщину, отвергнув ее помощь, а ведь она так хотела быть полезной тому, кто искал убийцу ее несостоявшегося мужа.
По тому, как держалась Раиса, Николай понял, что она слишком хорошо успела в своей жизни узнать животное породы «мужик». Когда Волошин не вернулся ни через две, ни через четыре, ни через шесть недель и даже не дал о себе знать, она быстро сообразила, что ее и на этот раз «прокатили». Волошин уехал в середине июня, с тех пор прошло уже три месяца, и неунывающая Раечка давно уже вычеркнула странного и диковатого Виктора из своей жизни, перестала его ждать и забыла о намечавшейся свадьбе. Таких несостоявшихся свадеб, наверное, было в ее жизни немало, и она привыкла относиться к ним легко и без истерик. Поэтому известие о гибели Виктора она не восприняла как трагедию, разрушившую ее жизнь, а просто поплакала, по-бабьи горюя о хорошем мужике, прожившем с ней полтора года и вложившем в ее хозяйство три тысячи «зеленых».
Он открыл очередную книгу под названием «1001 вопрос про «это», и на пол выпал листок. Николай нагнулся и поднял его. Это была сложенная вчетверо половинка обложки журнала «ТV Парк» от 1 июня 1995 года с портретом Алины Вазнис.
— Вы не знаете, зачем Виктор это хранил? — спросил он у хлопотавшей на кухне Раисы.
— Не знаю. — Она пожала крепкими округлыми плечами. — Я это впервые вижу.
И снова наступил понедельник. Убийство Алины Вазнис потихоньку отошло на второй план: в Москве продолжали убивать — в том числе банкиров, политиков, журналистов, известных адвокатов, — сотрудники уголовного розыска судорожно метались от одного преступления к другому, делая первые неотложные шаги, ничего не успевали и быстро забывали о том, что произошло неделю назад.
В субботу вернулся Коля Селуянов, привезя с собой новые сведения о Викторе Волошине, шесть корешков от денежных переводов и сложенную вчетверо страницу обложки с портретом кинозвезды. Переводы отправлялись из разных почтовых отделений Москвы, и пришлось слезно умолять шестерых начальников этих отделений, чтобы в воскресенье кто-нибудь из их подчиненных вышел на работу и поднял подшивки квитанций.
Селуянов позвонил Насте поздно вечером. Ничто — ни голод, ни усталость, ни бессонница не могли заставить его перестать балагурить, такой уж у него был нрав.
